За красивые глаза (сборник)

Нет, это рядом – две станции на метро.

– Едем, – бросила Котова и порывисто устремилась к выходу из кафе.

…Через полчаса они уже поднимались по лестнице, ведущей в квартиру, которая представляла собой наркоманский притон. Лариса Викторовна Котова его именно так себе и представляла. Именно так подобные заведения изображаются в дешевых голливудских боевиках.

Это была обыкновенная московская квартира в обыкновенной старой пятиэтажной «хрущевке» на тихой улочке, по иронии судьбы носившей имя «Тарасовская».

Дверь им открыли не сразу. Кто-то долго копошился у «глазка», потом стал возиться с запорами и задвижками явно нетвердой рукой. Наконец дверь распахнулась, и взору пришедшей троицы предстало некое существо.

Лариса всегда с презрением относилась к наркоманам, а в том, что ее привели в их притон, она ни капли не сомневалась. Нечто, открывшее дверь, еще недавно было человеком. Точнее, девушкой, и притом даже, наверное, симпатичной. Сейчас перед незваными гостями предстало именно существо – изможденное, тощее, со впалыми щеками и огромными синяками под глазами.

Из-под распахнутого халатика виднелись груди, висевшие двумя пустыми мешочками.

«А ведь совсем молоденькая, наверное, – пронеслось в голове у Ларисы. – Лет двадцать – двадцать один, не больше».

Девушка молча закрыла за гостями дверь и, не обращая на них никакого внимания, стала медленно запирать ее на многочисленные засовы и шпингалеты.

– Пойдемте, – дернула Ларису за рукав Жанна.

Внутри обшарпанного жилища толпами сновали тараканы.

Эти мерзкие божьи твари, наряду с клопами, вшами и крысами, всегда сопровождают человека, если тот, забыв, что он «венец творения», перестает заботиться о себе и окружающем его мирке. Все они заботятся о себе сами, подбирая все, что поленился убрать человек.

В комнате на грязном диване, на разложенных на полу матрацах и просто на голом полу лежали человек пять законченных наркоманов. В сторону вновь прибывших никто даже головы не повернул.

К одному из тел, распростертых на диване, подошла Жанна и с силой встряхнула его.

– Коля! Коля!! Да очнись же ты, черт! – вскрикнула она.

– Здравствуй, – нараспев сказала рыжая голова, не размыкая век. – Мир тебе, человек.

– Мир, мир. Где Стас? – продолжала сотрясать невесомое тело Жанна.

– Какой Стас? – так же медленно пропел Николай. – Не помню никакого Стаса. И тебя не помню. Ты кто, человек?

– Нет! Не человек я. А козявка фиолетовая.