Запахло жареным

Прическа, конечно, растрепана, макияж поплыл… В общем, все понятно. Губы у нее дрожали, и в испуганных глазах было четко написано, что она готова расплакаться хоть сейчас.

– Выпить хотите? – спросила я ее, не дождавшись, пока она снимет плащ.

Она отрицательно закачала головой, продолжая не двигаясь стоять на месте.

– Вам нужно пройти в ванную, – сказала я отработанным начальственным тоном, и это возымело действие. Девушка провела рукой по волосам и бросила взгляд в зеркало.

– Вы раздевайтесь, а я сейчас принесу полотенце, – сказала я.

Я, по-быстрому сбросив свой плащ, прошла в комнату, где скрывалась Маринка, изображая своим поведением отсутствие всякого интереса к тому, когда и как вернулись мы с Виктором и чем мы сейчас будем с ним заниматься.

Пришлось ее грубо разочаровать. Вообще, претендуя на мощные аналитические способности в оценке перспектив межличностных отношений, Маринка умудрялась постоянно ошибаться по-крупному. Ни одно из ее гениальных предвидений не сбылось. Насчет меня – во всяком случае.

– Ах, вы уже пришли? – с наигранно сонным выражением лица спросила меня Маринка. Она лежала на диване и листала жутко интересную книжку про интенсивную терапию при легочных заболеваниях. Не знаю, где она обнаружила это чтиво.

Маринка, конечно же, была вся поглощена чтением, однако было здорово заметно, как горели ее глаза в ожидании подробностей. Мой немного растрепанный вид, я думаю, она оценила как раз в русле своей очередной неверной теории.

– Ага, – в ее же ключе ответила я и, открыв шкаф, начала доставать чистые полотенца.

Спиной я чувствовала, как Маринкин жаркий взгляд буквально прожигает меня насквозь. Но я категорически не понимала, по какой такой причине это происходит.

– Кое-что случилось, – вполголоса добавила я, чтобы ей было не совсем уж скучно. Не люблю мучить людей, тем более подруг.

– Да? – совершено по-свински переигрывая, с равнодушием спросила Маринка и громко, с оттяжкой, начала зевать.

Я с удивлением обернулась и посмотрела ей прямо в глаза.

Маринка остановила свой любительский зевок ровно на половине и, спокойно прикрыв рот, вздохнула и деловым тоном потребовала:

– Рассказывай, как было-то? Классно?

– Не очень, – призналась я и закрыла шкаф, повесив два полотенца на руку.

– Недотепы! – агрессивно произнесла Маринка и сжала пальцами виски. – Е-мое, е-мое! Не покладая рук трудилась, как папа Карел, пытаясь сделать из полена Буратино, а в результате «не очень».