За тех, кто в морге (сборник)

В общем правильное решение, потому что Фима при случае мог высказаться и похлеще, но на этот раз все оказалось гораздо прозаичнее.

– Шпрехшталмейстер, Мариночка, – пояснил Фима, – это название должности того мужика, который объявляет цирковые номера. Только и всего.

– Я почему-то именно так и подумала, – достойно ответила Маринка. Не знаю, как Фима, но я ей совершенно не поверила.

Этот шпрех… мех… одним словом, конферансье, оказавшийся толстым лысым дядечкой, одетым в хороший костюм, повстречался нам почти сразу же после того, как мы миновали пост, охраняемый скучным дедушкой, проверяющим билеты.

Очевидно, по причине позднего времени на эту опасную работу бабушек решили не выделять.

– Ефим Григорьевич! – воскликнул этот конферансье, словно он тут стоял в томительном ожидании как минимум со вчерашнего утра.

– Вот, Аркадий Павлович, привел вам прессу, – деликатно предупредил его Фима, пожимая протянутую руку. – Ваше детище нуждается в рекламе?

– Ой-вей! – вздохнул Аркадий Павлович, шутливо взмахивая пухлыми ручками.

 – Мое детище если в чем и нуждается, так только в порке, но этот метод уже опоздал, а цирк, конечно же, всегда рад, всегда рад…

Не переставая бормотать эту фразу и постепенно переходя на пианиссимо, Аркадий Павлович повернулся к нам с Маринкой и очень внимательно обшарил нас обеих взглядом снизу доверху, а потом еще, кажется, и в диагональном направлении.

Я на секунду прикрыла глаза, чтобы успокоиться, и, дождавшись, когда этот шпрехмастер представится, коротко назвала себя:

– Ольга.

Маринка, испытывая чувство, близкое к моему, буркнула свое имя и засмотрелась куда-то в сторону, а Аркадий Павлович обратился ко мне:

– Очень, очень приятно познакомиться, – довольно-таки правдоподобно произнес он и тут же поинтересовался: – А какой, простите за выражение, орган вы представляете? «Тарасовские будни» или…

– Или, или, – перебил его Фимочка. – Это редакторы самой авторитетнейшей газеты нашего стольного града. Про «Свидетель» слыхали?

– Ах вот как! – Аркадий Павлович еще раз посмотрел на нас и осторожно спросил: – А вы здесь по долгу службы, девушки?

Фима взял его под руку, и не успела я даже рта раскрыть, как он перебил Аркадия Павловича своим вопросом:

– А я здесь по долгу службы или потому, что ты меня пригласил? И не приставай к девушкам! Или, если все-таки хочешь приставать, действуй не таким методом.

Это же журналистки, к ним особый подход нужен.

– Понял, – напряженно разулыбался Аркадий Павлович.