За тех, кто в морге (сборник)

И в этот момент Сикамбр вплотную подошел к нам, перешагнул через ограждение арены и дотронулся до плеча Маринки.

– Ой! – вздрогнув, воскликнула она. – Вам чего?

– Вы хотели поучаствовать, – поклонился ей Сикамбр и очень недобро усмехнулся. – Прошу вас, окажите мне любезность!

Маринка, приоткрыв рот от удивления, встала и растерянно оглянулась на меня. Я пожала плечами, но на всякий случай вцепилась в руку Фимы. В отличие от Маринки, я вовсе не жаждала запаковываться в клетку, а потом, скрючившись, оказываться под ней.

Маринка сделала шаг к арене. Сикамбр, киношным жестом подставив руку, помог ей взобраться на ограждение и снова повернулся к залу.

– А, пожалуй, в этом опыте могут принять участие и две девушки, – задумчиво произнес он и спросил у Маринки подчеркнуто вежливо и громко: – Ваша соседка, наверное, захочет составить вам компанию? Вы как думаете?

Маринка, проявив незаурядную скорость реакции, вскрикнула весело и радостно:

– Конечно же, захочет! Оля, иди, иди сюда!

Оказавшись в глупейшем положении по вине моей дорогой подружки, я смирилась с ее неизбежной глупостью и встала.

– Ты только не первой проваливайся, чтобы падать было мягче, – мило пошутил Фима, кладя к себе на колени мою сумочку.

Я подавленно промолчала.

В отличие от Маринки, я не видела ничего замечательного в том, что на меня сейчас будут устремлены сотни глаз, а в собственных глазах я буду выглядеть сущей дурой. Перспектива не радужная! Однако делать нечего, я тоже встала, подавив огонек ненависти, который, как я чувствовала, уже зажегся в моих глазах.

Опершись на руку Сикамбра, я взгромоздилась на бордюр, а потом прыгнула на арену.

Сикамбр, размахивая руками, отчего полы его плаща начали развеваться с самым смехотворным эффектом – так в ТЮЗе на детских спектаклях артисты изображают ветер, – пригласил нас войти в клетку.

Маринка принялась подталкивать меня вперед. Я решила все вытерпеть и молча поднялась первой, встав внутри клетки. Увидев, что со мною ничего страшного не произошло, она счастливо разулыбалась, заскочила следом и, повернувшись ко мне спиной, зачем-то помахала зрителям.

– Прощаешься, что ли, подруга? – мрачно спросила я, тоже вынужденная улыбаться, как дурочка.

Я разглядела в зале Фиму и кивнула ему. Тот поднял вверх большой палец и широко улыбнулся. Интересно, он что же, считает меня героиней? Этого не хватало.

Сикамбр тем временем запер нашу клетку и подергал дверь, показывая залу, что она заперта надежно.