Змей в райских кущах

 – Я только обдумываю!..

– Ну, в таком случае я вынужден сообщить вам некоторые детали, о которых не хотел говорить, – произнес Гоффман задумчиво. – Это могло бы повредить Алле, – добавил он. – Но раз вы подозреваете меня…

«В джунглях каждый сам за себя!» – констатировала я мысленно.

– И что же это за детали? – спросила я, отхлебнув из чашки глоток горячего чая.

«Кажется, с бергамотом», – отметила я про себя.

– Анюта шантажировала мою жену, – заявление Гоффмана прозвучало как гром среди ясного неба, впрочем, не такого уж ясного…

– Каким образом? – осведомилась я.

– Перед отъездом во Францию, – начал Гоффман, – Алла сумела выкупить ее долю в деле.

– Но нам об этом известно, – проговорила я.

– Да, – усмехнулся Герман Генрихович, – но вам неизвестно только, что документы тогда так до конца и не оформили!

– Почему? – изумилась я.

Гоффман в очередной раз прикурил сигарету.

– Ну-у, во-первых, – протянул он, – Алла считала ее своей подругой и доверяла ей, а во-вторых… – Герман Генрихович задумался.

 – …было много дел, Аллочка закрутилась…

– И что же произошло теперь? – поинтересовалась я, и, устав сидеть, перекинула ногу на ногу. Нет, все-таки наше кресло было гораздо удобнее!

– Анна требовала восстановить ее в правах совладелицы, – выдавил из себя Гоффман, стряхнув пепел прямо на стол, – однако деньги вернуть отказывалась! Напротив, – возмущенно добавил он, – она требовала с нее еще большую сумму!

– Анна давно вернулась? – спросила я. – Они часто встречались с Аллой Владимировной?

– Я не знаю, – раздраженно ответил Гоффман.

 – Алла не посвящала меня во все свои дела, – добавил он. – И видно, напрасно не посвящала! Теперь и я оказался втянутым в эту историю с убийством!

– Но вам же известно, что Анна шантажировала вашу жену, – проговорила я.

– Да, – подтвердил Герман Генрихович. – Алла сказала об этом мне несколько дней назад. Это было ужасно. – Гоффман нахмурился. – Алла всегда такая выдержанная, – заметил он, – а в тот вечер…

– Что же случилось в тот вечер?

– Она сорвалась, – процедил сквозь зубы Гоффман.

 – Первый раз в жизни я видел Аллу в истерике. И это было ужасное зрелище! – Гоффман закрыл лицо руками. – Аллочка оказалась в безвыходном положении, она не знала, что делать. Чтобы выплатить деньги, которые требовала Аня, ей пришлось бы продать наш клуб. Но она почему-то наотрез отказывалась работать с ней вместе. Нет, – он прижал руки к груди, – я, конечно, могу понять ее чувства.