Тихий ужас

То, что с ней делали последние часы, таковым назвать было нельзя.

Она, вытаращив на Фаната свои серые глаза, утвердительно кивнула. В глазах застыла надежда на то, что эти люди, покуражившись, наконец-то перестанут ее мучить и потом все будет более-менее хорошо.

– Мне не нравится это имя! – Фанат выгнул ей ноги таким образом, что вся она как бы сложилась пополам.

Камера дала крупным планом женское чрево. Оттуда струйкой стекала сперма.

– Потнюк! – приказным голосом заорал Фанат.

– Сейчас, – просипел тот и внес в помещение горящую головешку, держа ее в металлических щипцах.

– Держи ей ноги, – сказал Фанат, принимая у него щипцы.

– А-а-а-а! Нет! Не-е-е-е-т! – истошно закричала девушка, тщетно пытаясь вырваться от Потнюка, который заложил ей ноги за голову и прижал к кровати.

Фанат все с той же дьявольской улыбкой медленно поднес головешку к раскрытости и, приноровившись, резким движением всунул ее внутрь.

Послышался дикий крик. Глаза девушки закатились и стали безжизненными, изо рта потекла кровь.

Немного погодя камера дала промежность и сквозь дым выхватила коричневое пятно, которое стало расползаться по простыне.

– Обкакалась, блин… – хладнокровно прокомментировал происшедшее Фанат.

Лариса долго не могла отдышаться. Она поставила фильм на паузу и молча сидела в кресле, вцепившись в его ручки. Смотреть дальше ей не хотелось. Да, стало страшно. Действительно, может быть, для любителей ужасов это круто и стоит двести российских рублей.

Лариса выкурила еще одну сигарету и вдруг почувствовала, что зрелище ее захватило.

Несмотря на то, что она внутренне негодовала и восклицала: «Какая гадость!», где-то в глубине подсознания таилось желание досмотреть фильм до конца.

Насупившись и приготовившись сопереживать дальше, она нажала на пульте кнопку «Пауза».

– Ну что, все, что ли? – спросил Потнюк у Фаната, кивая на девушку.

Тот подошел к ней и взял за руку.

– Ну ды, – сплюнув через зубы, ответил он. – Пульса нет.

И, внезапно схватив топор, он со всей силы рубанул им по шее мертвой.

Голова отделилась от туловища.

«Палач из него вышел бы превосходный, – неожиданно подумала Лариса. – Одним ударом не каждый сможет…» Она вспомнила «Двадцать лет спустя» Дюма, где Карл I умолял палача убить его сразу. И еще… Она поймала себя на мысли, что, наблюдая за всем этим, у нее постепенно вырабатывается своего рода иммунитет на ужасы и она уже в силах даже слегка пошутить над всем происходящим.