Остров чудищ

Понятно, что Виола была куда более интересной персоной: её отец стоял во главе всех чудологов, а Баркли был простым мальчиком из Бесполеземья, едва способным применять магию, не круша всё вокруг.

Оставив их болтать в своё удовольствие, он плюхнулся на песок. Больше всего на свете сейчас ему хотелось побежать с Корнем, так быстро, что они станут едины с ветром и все проблемы останутся позади. Но с Нигденкса хватит потрясений на один день.

Вдруг кто-то похлопал его по плечу. Баркли обернулся. Позади него стояла старая женщина с лицом, похожим на волнующееся море: всё в бугорках и морщинах.

Своей вязаной шапкой она напомнила ему миссис Гавенер из Занудшира.

Баркли внутренне напрягся, приготовившись к новой порции криков и обвинений.

Но вместо этого она протянула ему раковину вроде той, что сжимал в пальцах рыбак.

– Простите. Я… я лишь хотел помочь, – сказал ей Баркли, хотя едва ли она его понимала.

Старушка улыбнулась и вложила раковину ему в руку. Как подарок.

– Спасибо, – поблагодарил Баркли, хотя и знал, что как оберег она была бесполезна.

Но эту раковину подарила ему жительница поселения, очень похожего на Занудшир, и это делало её невероятно ценной.

Старушка хотела что-то сказать, но, заметив приближающихся Руну, Эдвина и Тэджа, поспешила прочь.

– Хорошая новость, – сообщила Руна. – Мы нашли того, кто согласился отвезти нас к Манси.

– А плохая новость – что его голова ещё дырявее, чем эти лодки, – буркнул Тэдж.

За их спинами возник незнакомый мужчина – очень высокий и с напоминающим попугая чудищем на плече, чьи блестящие алые перья были точно в тон его рыжей бороде.

– Приветствую! – наклонился мужчина к Баркли, который едва доставал ему до груди. – Как я понимаю, у нас тут скопились чудологи в поисках судна. – Он улыбнулся, качнув зажатой между зубами деревянной трубкой. – Так уж вышло, что я сам чудолог. И я обожаю вести корабль в шторм.

Глава 3

Час спустя Баркли протягивал Яше деревянное ведро, пока того выворачивало наизнанку за борт «Беалах», корабля средних размеров с потрёпанными и сереющими парусами, сшитыми из нескольких кусков разных тканей.

Беалах, она же говорун, – то самое напоминающее попугая чудище, – сидя у Яши на макушке продекламировала лимерик:

Мальчик один на корабль взошёл,

Не зная, сколь путь его будет тяжёл.

С зелёным лицом,

В обнимку с ведром,

Он точно другую б судьбу предпочёл.

Баркли попытался согнать птицу, но та не удостоила его и взглядом.