Душа некроманта

Приведя себя в порядок и сходив на кухню в поисках еды (после бурной ночи аппетит всегда был зверский), Ситар вернулась к себе в комнату. Сегодня у нее имеется пара часиков в запасе. Вэлси будет занята учебой с утра, а значит, можно будет хоть немного поспать.

Только она успела смакнуть хлебом остатки соуса, как в комнату без стука ворвалась Олва.

– Идем. Живо. – Женщина сноровисто отставила поднос с грязной посудой на столик, и цепко ухватила опешившую девушку за локоть.

– Куда?

– Лиер Мирл ожидает тебя в кабинете.

Лиер Мирл? Как быстро, однако он проснулся. И что в этот раз ему от нее нужно?

– А он не сказал к чему такая спешка?

– Нет.

Больше Олва ничего не сказала. Либо и правда не знала, либо просто не захотела.

В кабинете Ситар ждал не только хозяин дома, но и тот эльф, что увел Ельку. Бирюзовые глаза отстраненно оглядели Лиз с головы до ног.

– Всего доброго, эсл Килнор, – сообщил прохладным тоном черноволосый ее хозяину.

И затем обернулся к ней. – Идем.

– С вами приятно иметь дело, лиер. – Склонился тот перед ним в поклоне.

Когда черноволосый эльф в перьевой накидке с Лиз оказались в широком дворе, она с надеждой поинтересовалась:

– Я увижусь с Елей?

– С ней, – ответил тот, не повернув головы, продолжая идти к открытому порталу. – Теперь ты принадлежишь Седьмому Дому.

После слов черноволосого эльфа с потрясающе красивыми глазами, браслет Лиз заискрился, впрочем, не принося вреда хозяйке, а затем изменил как форму со знаками, так и цвет.

Но это мало имело значения для рыжеволосой девушки. Самым значимым были его слова, от которых, Ситар поначалу открыла от изумления рот, а затем облегченно вздохнула, расслабилась и позволила улыбке появиться на лице. Наконец что-то приятное за все эти дни.

Нелли

Несколько дней прошли спокойно без всяких эксцессов. Если не считать того, что Дар (сам попросил так его называть) приходил каждую ночь спать ко мне.

Мы болтали, узнавали друг друга и, конечно же, целовались. Целовались самозабвенно, страстно, спокойно и порой дико, отчего перехватывало дыхание, а сердце готово было разорваться на мелкие хрустальные осколки. Но дальше поцелуев Дар не позволял себе заходить, хоть ему ужасно хотелось. Не раз мне об этом шептал на ухо срывающимся от страсти голосом. А я не понимала почему.