Зачем ангелам тапочки

Его могла рассмешить обыкновенная кошка или коробка из-под молока. Еще Сережа перестал хотеть быть космонавтом и теперь хотел быть «крутым бизнесменом». Это потому что мальчишки во дворе за тридцать лет поменялись вместе с мечтами. Сам Сережа оставался таким же, продолжал хохотать, пуская слюни, как и много лет назад, вот только стал подумывать о бизнесе.

Целыми днями с диким гиканьем идиот гонял с мальчишками мяч. Мама приводила его домой, чтобы переобуть, потому что ноги у Сережи всегда были мокрые. Как раз во время этих самых передышек идиот и мечтал о том, как откроет свой маленький бизнес, у них с мамой появится «много бабок, и все телки в округе будут его».

Бизнес представлялся Сереже чем-то вроде маминой музыкальной шкатулки, может, чуть побольше. Сережа обожал шкатулку, но мама ее прятала – боялась, что тот неловко сломает механизм, и открывала только в крайних случаях, когда Сережа огорчался. От огорчения идиот размахивал головой и руками так сильно, что мог пораниться. Тогда мама раскрывала шкатулку, из нее неторопливо выкатывалась музыка, Сережа сразу затихал и улыбался. Не хохотал, а именно улыбался, пуская слюни. В такие моменты, глядя на сына, мама снова начинала надеяться, что Сережа все-таки сделает какое-нибудь открытие. Ведь тридцать три – это не возраст!

Так что бизнес представлялся Сереже новой музыкальной шкатулкой. Он мечтал по ночам и в перерывах между футболом, как откроет яркую коробочку и из нее вместе с музыкой красиво посыплются бабки.

Собственную бабку Сережа видел только три раза в жизни, но она ему очень понравилась. В первый раз идиот увидел ее, когда его принесли из роддома, но это не считается. Во второй раз бабка приехала на день рождения, когда ему исполнилось пять лет, подарила мячик, угощала конфетами и гладила по голове. Вот тогда-то она ему и понравилась! Сережа не знал, что бабка – мать сбежавшего отца и поэтому он так редко ее видит. Ну а в третий раз он увидел ее в одном очень неприятном месте. Там было много людей в черном и много цветов. Но в тот раз цветы не радовали идиота, как обычно, а некрасиво лежали в большом ящике. Там же, в том же самом некрасивом ящике, лежала и Сережина бабка в черном платье. Мать подвела Сережу поближе к ящику, а сама разговорилась с незнакомыми тетеньками, которые дружно охали, кивали головами, как китайский болванчик на мамином столе, и надавливали красивыми носовыми платочками на глаза. Рядом еще стоял усатый дядька.