Планеты

 – Чтоб им всем пусто было! Где только такие берутся…

Он осекся и замолчал, потому что вдруг увидел нечто подозрительное.

– Что за чертовщина? – вырвалось у него, и он поспешно отполз от камней.

Кристальный лес, изрядно пострадавший от рук пиратов, внезапно начал светиться сильнее. Белое сияние стало глубже, ярче, причудливые рисунки на стенах слились в одно сплошное, бьющее по глазам пятно. А алиманы все наливались, наливались нереальным густым молочным туманом, испуская лучистые таинственные искры, словно внутри камней спрятались маленькие мигающие звезды.

Сияние становилось мощнее и мощнее. Оно озаряло пещеру, как полуденное солнце, пока, наконец, стало невозможным, нестерпимым.

– Бежим! – ихлак схватил девушку за руку, и они помчались вон из пещеры.

– Что это было? – задыхаясь, спросила Дели, когда выскочили наружу.

Офицеры молчали, не зная ответа на этот вопрос, тревожно поглядывая в темноту проема. Злобно чертыхался пират, кривясь от боли.

– Что за проклятая планета! То одно, то другое, то третье! Зря я связался с этим делом!.

.

А день над Камарленом был солнечный, безмятежный. Вода быстро испарялась, оставляя после себя мокрую изрытую землю, и легкими облачками гуляла по небу.

И вдруг из гор Ялтхари, словно пронзили их насквозь, вырвались фонтанами ослепительные неудержимые столбы яркого света. Они взмыли высоко вверх, затмевая само солнце, которое на их фоне казалось бледным и съежившимся комком, и где-то на головокружительной высоте слились в нечто невообразимое, огромное, сияющее, умопомрачительное.

И это нечто все ширилось, разрасталось огромными кругами, заполняя все небо, пока, наконец, не влилось в другие такие же фонтаны света, вырвавшиеся на востоке, западе, юге…

Казалось, само небо сошло с ума и теперь полыхало магическим, прекрасным и жутковатым куполом, накрывшим весь Камарлен.

Это было так удивительно, непонятно и красиво, что все раскрыли рты в немом изумлении.

Но тут громко вскрикнул пират и с выпученными глазами повалился на землю.

Он лежал в каком-то странном оцепенении, беззвучно открывал рот, словно рыба, выброшенная на берег, судорожно царапая пальцами камни. В его глазах стоял дикий безотчетный ужас, а лицо перекосилось, будто в припадке сумасшедшей боли.

– Вставай, кусок падали! – злобно встряхнул его трайд. – Хватит ломать комедию! – но тот не реагировал.

– По-моему, он не притворяется, – беспокойно склонился над пиратом Джанулория. – У него какой-то приступ. Видите, как взмок.