Планеты

– Они и сейчас стоят у меня перед глазами, как живые: огромные, с рыжей шерстью, рогатые, клыкастые, когтистые, четырехглазые. И глаза красные, кровожадные, очень сильные, быстрые и страшные, как смерть. Я никогда таких не видел.

Дели видела, как сильно побледнел трайд, но через секунду он уже справился с собой и продолжил расспрашивать ихлака.

Империта во время их разговора не раз ловила на себе долгие взгляды Мира-Лора. В его глазах читалось и удивление, и недоумение, и немой вопрос, и восхищение.

Наконец Мира-Лор не удержался и негромко спросил у Мариона:

– Дорркус инлаг зор най-чо шалкай вонк эскэт?[11 - Кто эта девушка с глазами цвета лепестков шалкая?]

Трайд расхохотался и ответил так же негромко:

– Эхон-го тархор сог-но ицхак свол ррах ма, Мира-Лор. Парор усорвах идохшо. Пайо.[12 - Это грозная воительница, Мира-Лор. Она прилетела вместе с нами, чтобы защитить ваш дом. Осторожней, не влюбись в нее.]

Все, кроме Дели, поняли их диалог, и от этого ей было не по себе, словно сплетничали о ней за ее спиной.

«Наверняка трайд сболтнул ему какую-нибудь гадость про меня, что еще от него ожидать», – раздраженно подумала она.

Солнце стремительно катилось к горизонту, постепенно удлинялись тени, трава окрашивалась в темно-бардовый оттенок, заплясали первые язычки костров, бесшумными тенями возвращались с охоты лонги. Появился и Джанулория, довольный и непривычно шумный.

– Я всегда говорил, что ихлаки – необычайно крепкий народ, – заявил он, усаживаясь рядом с Дели.

 – Хоть десять дырок сделай в них, а они и слова не скажут. У одного рана глубиной в десять калаганов[13 - Калаган – 1сантиметр (деллаф.)], а он с ней проскакал на харубе много рондов[14 - Ронд – 1,6 километра (деллаф.)] и теперь сидит – хоть бы охнул один раз, нет, – молчит. Ну, Мира-Лор, рассказывай о своих сражениях и подвигах. Как, уже рассказал? Вот молодежь, никакого почтения к старику Дентру, – шутя, упрекнул он. – Ну да ладно, я-то знаю, что ты был храбр и бесстрашен, а это главное.

– Уже темнеет, – Марион смотрел на беззаботный танец костра, что разожгла хозяйка, пока они разговаривали. – Пора расходиться, Мира-Лору нужен отдых.

Попрощавшись с ихлаками, офицеры направились к своим хижинам, заботливо приготовленным для них гостеприимными аборигенами.

Марион поудобнее устроился на мягком ложе из высушенных трав и только закрыл глаза, как моментально провалился в сон.