Планеты

Густые серые клубы едкого дыма заволокли всю пещеру непроходимым туманом, нестерпимо разъедая глаза, проникая в легкие, не давали продохнуть. Оглушительно орал Юл-Кан, сотрясая своим мощным голосом камни:

– Коварные шарклы! Пусть проклятье Ихлакита падет на ваши головы! – ослепленный, он яростно размахивал мечом, но натыкался лишь на пустоту.

Потом ихлак торжествующе воскликнул:

– А-а! Попался! Ну, берегись, подлый ворюга, сейчас я тебе оборву руки, не будь я Юл-Кан! – раздался чей-то пронзительный крик, полный боли, – видимо, ихлак приводил свою угрозу в исполнение.

Дым медленно развеивался. Мучительно кашляя, офицеры увидели, что пиратов и след простыл, остались лишь трупы. Посреди пещеры стоял Юл-Кан – грозный, с горящими глазами, с окровавленным мечом в одной руке, а другой он безжалостно тряс, словно тряпичную куклу, серебряноволосого пирата, по лицу которого медленно, но верно расплывался огромный синяк от кулака ихлака.

Тасури с Джанулорией бросились вон из пещеры, крикнув Юл-Кану:

– Не убивай его! – чем камарленец остался очень недоволен.

Но офицеры не успели: шаттлы были уже высоко в небе, когда они выскочили наружу.

Вернувшись, застали ихлака, с презрением обходящего покойников, проверял, не осталось ли живых. Белоголовый пират неподвижно лежал на полу. Возле него сидел взлохмаченный лонг.

– Все-таки ты его убил, – с укором покачал гривой т, ахьянец.

– Он живой, – успокоил его тот. – Просто я не думал, что он окажется таким хлипким.

Теперь они смогли хорошенько его рассмотреть: невысокий, очень смуглый, с ежиком непослушных серебряных волос, странно контрастирующих с темной кожей. Голову его охватывал небольшой обруч с золотым узором. Одет он был весьма необычно: легкие шаровары бледно-зеленого цвета с широким кожаным поясом, изысканно отделанным металлом, такая же бледно-зеленая жилетка нараспашку, окантованная желтой тесьмой и невесомые открытые сандалии, охватывающие ступни многочисленными ремешками.

На груди большой круглый медальон. Вооружение его состояло из двух бластеров, ручного диадона и кинжала, но, кроме того, в навесной сумке нашлось несколько дымовых шашек, метательных звездочек и прочего хитроумного вооружения.

Пару раз сильно хлестнув его по щекам, привели в чувство.

– Штурвал и катапульта! – замычал он, открывая зеленые глаза. – Что за черт? – он уставился на офицеров.