Жди неприятностей

Остаток сигареты дотлевал рядом с моей туфлей. Я вздохнула и решила, что пока курить не стоит. А вдруг ему понравилось выбивать у меня сигареты?

– Вы, Ольга Юрьевна, неоднократно проходите у нас по картотеке задержанных, – неожиданно спокойно произнес Здоренко, и я посмотрела на него с интересом: с чего бы это он вдруг помягчел?

– Мне это воспринимать как комплимент? – спросила я с надеждой.

– Это отягчающее обстоятельство при данных обстоятельствах, – брюзгливо объяснил Здоренко, – все ваше поведение говорит о какой-то вашей заинтересованности в этом деле.

Появление фотографа только усугубляет это впечатление. В интересах следствия я вынужден потребовать пленку, и вы должны гарантировать, что, пока я не разрешу, фотографий в газете не появится. Возможно, на пленке получатся заснятыми необходимые подробности для проведения следственных мероприятий. Вам ясно?

– Даже не знаю, что вам сказать, – искренне огорчилась я, – дело в том, что чем дольше я здесь нахожусь, тем больше вероятность, что фотографии уже пошли в завтрашний номер.

Это же сенсация, вы меня понимаете? – доверительно понизив голос, пояснила я.

– Вы сейчас же позвоните в редакцию и скажете, чтобы этого не делали, – заявил майор и подтолкнул ко мне ближе мой сотовый.

Я лениво покосилась на него и пальчиком отодвинула телефон обратно. Майор выпучил глаза.

– А что вы хотите? – спросила я и, уже не сомневаясь, взяла сигарету из своей пачки и прикурила ее от своей же зажигалки, тоже лежащей на столе.

 – Наша газета работает со специфическим материалом, и уже случалось всякое, и со мной в том числе. Я ни на что не намекаю, но мои люди поверят моим словам только в том случае, если увидят меня своими глазами…

Майор замолчал, и я получила возможность спокойно покурить несколько минут. Снова зазвонил его телефон, взяв трубку, он прослушал то, что ему сказали, и его лицо медленно стало покрываться красными пятнами.

– Сейчас же выезжаю, – прохрипел он и, положив трубку на место, застыл в потрясении.

Я почему-то сразу подумала, что ему сообщили не о повышении в звании, но спрашивать об этом не рискнула.

– Сейчас мы едем в вашу контору, и вы отдаете мне пленку, после чего можете отдыхать. Будете мне нужны, я вас вызову, – быстро проговорил он, вставая со стула и надевая свою дурацкую фуражку.

Я подумала, что будет глупо спорить, и молча собрала в сумку свои вещички.

До редакции нас довезли на знакомом мне «жигуленке» шестой модели.