А если это любовь?

Он надеялся, что где-нибудь за кустом притаился незамеченный волк или медведь, который и поможет ненавязчиво решить проблему третьего лишнего в их дружной когда-то компании.

Словом, пока стреноженные кони подъедали свой ужин, а люди готовили свой, пока Масдай, уютно свернутый трубочкой, сладко дремал на теплой от дневного солнца траве, про Елену Прекрасную все на время забыли, и вспомнили только тогда, когда она не вернулась к накрытому мужчинами столу.

– Где же Елена? – с беспокойством оглядываясь по сторонам, сам себя спросил Иванушка, понимая даже своим почти нефункциональным мозгом влюбленного, что кому-либо еще в его окружении такие вопросы задавать было бесполезно.

– Елена!.. Елена!.. Елена!.. – сложив ладони рупором, крикнул он, поворачиваясь в разные стороны и замер, прислушиваясь.

Ответом ему был протяжный волчий вой. Он донесся откуда-то справа, со стороны подножия горы, и к нему скоро присоединился еще один волк, потом еще один… Царевич вздрогнул и побледнел.

– Сергий, я, конечно, понимаю, что ты чувствуешь по отношению к моей жене… – на этом слове он споткнулся, помолчал несколько секунд, как будто сам сомневался, то ли сказал.

 – Но сейчас не время для обид. Я знаю, что ты можешь по следам найти ее. Пожалуйста.

Серый несколько мгновений помолчал с таким видом, что лучше бы он что-нибудь сказал, но в конце концов сгреб со скатерти бутерброд с ананасами и колбасой и хмуро кивнул Ивану:

– Я пойду вперед, ты иди за мной метрах в пяти – а то все следы потопчешь. И коней возьми – а то будь они хоть золотые, хоть люминевые, а волки их мигом завалят.

Эх, Ленка, Ленка, баба противная – даже ночью от нее покою честному путнику нет…

Молвив с кислой миной таковы слова, отрок Сергий, не издавая более ни звука, нырнул под чернеющий полог леса и исчез.

Иванушка, подхватив почуявших неладное коней под уздцы, рванулся за ним.

Через полчаса поисков они внезапно уперлись в невысокую скалу. Едва заметная узенькая тропинка, поросшая травой, взбегала вверх по ее не слишком крутому боку.

Даже при свете луны и даже Ивану было видно, что трава была примята.

Друзья почти одновременно подняли головы и почти одновременно увидели метрах в двадцати над землей охотничью избушку на краю обрыва. В одиноком окошке горел свет. Вдруг свет мигнул и погас, потом снова загорелся, и, разрезая атлас ночи, над лесом и горами, распугивая волков и заглушая цикад, пронесся ураганом полный ужаса вопль:

Конец ознакомительного фрагмента.