Что такое Багинот

По мере возможностей.

И с замиранием сердца и дрожью в голосе, царевич негромко позвал:

– С-сеня?.. Сеня?.. А, Сень?.. Как ты себя чувствуешь, солнышко? У тебя… ничего… не болит? Может… тебе чего-нибудь… хочется?

– На провокационные вопросы не отвечаю, – невольно ухмыльнулась и хмыкнула царевна.

Абсолютно нормально.

– Это я про «чего-нибудь хочется», – уточнила она. – А насчет остального… Четыре часа – полет нормальный. Тем более что скоро приземление.

А что?

– Нет, ничего… – смешался Иванушка, шумно выдохнул и порозовел от облегчения. – Просто… ты так… неожиданно себя повела… там, на перевале…

– В смысле? – настороженно прищурилась Серафима.

– Ну… Обниматься полезла с этим…

Теперь, когда выяснилось, что любимая жена его была в здравом уме и твердой памяти, события последних пятнадцати минут приобретали совсем иную окраску и значение.

– …с этим…

Иную окраску стали приобретать и щеки Иванушки.

– …с этим… напыщенным… фанфароном… – сквозь зубы подобрал, наконец, царевич подходящие, с его точки зрения, эпитеты для начальника караула.

Теперь лицо его пылало, сжигаемое пламенем ревности.

– Ага, ты тоже заметил, что он, во-первых, напыщенный, во-вторых, фанфарон, и, в-третьих, скользкий тип! – обрадованно заулыбалась Серафима.

Иван опешил.

– Ты вправду считаешь, что он – фанфарон?.

. И скользкий тип тоже?.. А чего ж ты тогда?!..

Сенька загадочно потупилась.

– У женщин свои секреты…

Уснувшая было Иванова ревность вновь встрепенулась, подняла голову и потянула носом, принюхиваясь к следу. Но продолжить допрос ставшей вдруг непонятной и взбалмошной супруги не позволил ему волшебник.

– А что касается меня, я вообще не понимаю, зачем тебе нужно было торговаться с этим взяточником, – сердито пробурчал он через плечо в затылок своего капюшона.

 – Ровно на базар пришла! Отдала бы ему сорок кронеров, и дело с концом! Тут люди страдают… в смысле, жаждут перемен… пейзажа… а она…

– У нас не было сорока кронеров, Адалет, – мгновенно посерьезнела и тихо ответила Серафима.

– Не было сорока кронеров? – искренне удивился Олаф рядом с ним, словно до этого жил в полной уверенности, что деньги рождаются в кошельках.