Каждый Наследник желает знать…

– Э-э-э… с памя… – начал было озадаченно лекарь, но сообразил, что мог иметь на этот раз в виду его великолепие, и благодушно отмахнулся от опасений: – Нет, что вы, ваше величество, с памятью у ее высочества все в порядке. Заявляю с полной ответственностью как королевский врач, что никаких опасений за ее здоровье у меня нет.

– Практикуясь на одних королях, много опыта не приобретешь, – с сомнением нахмурилась Серафима.

– Вы мне не доверяете? – уязвленно насупился эскулап.

– Моя троюродная бабушка – знахарка, – словно извиняясь, пожала плечами царевна.

 – И она всегда подчеркивает, как важна для человека медицины практика. А Дуб, насколько мне известно, был здоровья богатырского, а кроме деда семьи другой у него не было… Поймите нас правильно, нам всем очень дорога наша Эссельте, и если есть хоть малейшее сомнение…

– Ах, вы об этом… – смешался Фикус. – Нет… по правде говоря… я… э-э-э… не только их величества пользовал… но и всех, кто живет во дворце… от министра до конюха…

– Бедняга… – покачал головой Ахмет, и черные выразительные глаза его сделались еще темнее и печальнее.

 – Это ужасно…

– Тронут вашим сочувствием, ваше величество, но работы у меня не так уж много, – сбитый с толку, расшаркался лекарь.

– …Какая жестокая судьба… Свалиться с сеновала, на котором трудился всю жизнь – и вот так вот… – точно не слыша слов знахаря, продолжал калиф.

Почтенный врачеватель, снова не уловивший причудливый полет ассоциаций шатт-аль-шейхца, стушевался до невозможности, покраснел, не зная, кого винить в очередном конфузе, и чтобы сгладить неловкость – перед самим собой, в первую очередь – забормотал, энергично, хоть и не слишком связно:

– Вообще-то, Каштан не совсем свернул себе шею… чтобы не сказать, совсем не… Если быть точным, он проломил голову о ведро… очень неудачно ударился при падении – самым темечком…

– Там высоко? – быстро полюбопытствовал волшебник.

– Не очень, метра два, не больше… но, видно, судьба, как справедливо заметил его величество калиф Ахмет Гийядин.

– Да уж… судьба… – хмыкнул отряг, и тут же горделиво добавил: – Вот я как-то свалился с коня – и тоже головой на ведро. Так ведро – в щепки, а голове – хоть бы что!

– У вашего величества деревянные ведра? – пораженно расширились глаза Фикуса.

– Ну не железные ведь! – хмыкнул рыжий конунг.

– Богатство вашего королевства должно быть невероятно… – с почтением склонился лекарь.