Каждый Наследник желает знать…

– Да, можно, но если учесть еще и то, что почти все продукты мы тоже вынуждены завозить из-за границы, а Атланка в верхнем течении недостаточно полноводна, чтобы принимать большегрузные барки… – принц сокрушенно развел руками, – то выбор купцов – и покупателей – всегда оказывается в пользу еды, а не украшений.

– Значит, у Атланды мало продовольственных запасов? – озабоченно нахмурился Иван.

Рододендрон пожал плечами.

– Полагаю, на складах хранится зерна и круп месяца на два. Но если вдруг у наших поставщиков приключится неурожай или война, или еще какая напасть, то атланы могут или выйти из шахт, кузней и плавилен и заняться земледелием, осваивая степные земли, или – если дело к лету – заняться охотой.

– На караваны с продовольствием, идущие мимо? – предположил Кириан.

– На менестрелей, несущих всякую чушь, – ласково улыбнулся принц. – А когда таковые повыведутся, то на саблезубых козлоногов.

– На… что?.. – недоуменно склонил голову набок чародей, думая, что ослышался.

– На саблезубых козлоногов, – старательно повторил наследник короны. – Это такие хищные овцы с маневренностью горной козы. Не деликатес, но есть можно. Зимой они живут в горах, питаясь носоглотами, но к весне самки – носоглотки – зарываются под камни откладывать и высиживать яйца, самцы уходят за ними, и козлоноги спускаются в степи – выводить свое потомство. При этом они отбрасывают клыки и питаются травой. До поздней осени, пока молодые и старые носоглоты не вернутся из-под каменной толщи.

– Чрезвычайно познавательно!.. – дивясь, покачала головой гвентянка, силясь – и понимая, что не может – представить себе ни хищных овец, ни их продукты питания.

– О, кстати, о познавательности! – спохватился Рододендрон. – Я же был должен рассказывать об истории страны, а не об ее продовольственных трудностях!..

Чтобы перекрыть уличный шум и быть услышанным не только теми, кто находился рядом с ним, но и дальним концом аудитории, ему теперь приходилось кричать едва ли не в полный голос, склоняясь при этом почти над самыми пассажирами.

– …отец Дуба Первого и его приверженцы – переселенцы из изгнавшей его род Сикандры наткнулись на это суровое, но прекрасное место… – оживленно жестикулируя свободной от поводьев рукой, рассказывал он в опасном полунаклоне, от одного вида которого отряг нервно хватался за луку седла обеими руками.