Каждый Наследник желает знать…

И состояла ли она в родстве с королем или нет, мне не известно. Простите, если я не смог помочь вам или обманул ваши ожидания…

– Но Фикус, миленький, пойми, что это не наша прихоть, мы понимаем, что теперь все кровные родственники прервавшейся династии в смертельной опасности, но мы ищем Вишню не ради любопытства, и не для того, чтобы предать ее в руки Тиса! – пылко подалась вперед принцесса и схватила за руку отступившего еще на шаг атлана. – Гаурдак восстанет через пять-шесть дней, и если все Наследники Выживших не соберутся вместе…

– Простите, ваше высочество, – мягко, но решительно врач вытянул куцые пальцы из ладошек Эссельте.

 – Я не знаю, для чего вы ищете покойницу, но позвольте сообщить, что ни в какого Гаурдака я не верю уже лет пятьдесят, равно как и в бубу подкроватного, и в подземного стрекалу, ворующего непослушных детей, и в тихогрыза, который прячется за раскиданными игрушками и поедает их… Если у вас имеются иные мотивы, которые вы не хотите раскрывать ничтожному костоправу – дело ваше, я не могу и не хочу претендовать на знание тайн сильных мира сего, долгая жизнь и крепкий сон мне еще дороги… Но и ради них я не могу сказать, что мертвый человек жив. И оживить его мне тоже не под силу.

– Но если Вишня так мертва, как ты пытаешься это представить, – вкрадчиво заглянула ему в глаза Серафима, – то отчего ты смутился и улизнул из комнаты, когда мы про нее спросили?

– Я?.. – Фикус вздрогнул и побледнел, и казалось, что еще секунда – и он снова побежит от них прочь…

– Да, – терпеливо кивнула Сенька.

 – Ты.

– Я… – лекарь замялся, бросая на лестницу музея панические взгляды, точно оттуда должно было появиться – и никак не появлялось – его спасение. – Я… Да, я смутился. Потому что я знал ее. Вишню. При жизни.

– Так ты, наверное, знаешь и про ее отца? – загорелись надеждой очи принцессы.

– Нет, не знаю, – снова замкнулся и попятился знахарь. – Всякое болтают глупые языки. Болтать не запретишь.

– И ты ее совершенно точно опознал? – лекарь не заметил, как Сенька оказалась рядом с ним и нежно, но крепко подхватила его под руку, пресекая на корню возможные демарши допрашиваемого.

 – Без сомнений?

– Без единого сомнения, – убежденно произнес атлан. – Это была она.

– Мы тебе не верим, – тихо, но твердо проговорила Серафима. – Ни единому твоему слову.

– Воля ваша, – нахохлился знахарь и сосредоточенно уставился на свои стиснутые в замок пальцы. – Я не могу указывать особам королевской крови, что им думать и кому верить.