Не ходи, Эссельте, замуж

 – Других родичей, кроме короля Конначты, у него нет. Значит, придется ждать, пока тот вернется из плена.

– Ждать?! – подскочил Агафон. – Да это мы сколько прождем?! Если они вчера утром отплыли, так это значит, сказал Горвенол, что до Улада им только к вечеру сегодня добраться! В лучшем случае! А пока там свадьба, шуры-муры, трали-вали, сколько это еще времени пройдет?!

– Много, – подытожила за всех Серафима. – Мое предложение – лететь в эту их Тьмутаракань…

– Теймре, – услужливо подсказал ковер.

– Во-во, я и говорю, – нетерпеливо кивнула царевна.

– А как же свадьба? – не понял Агафон.

– Шуры-муры?.. – поддержал его Масдай.

– Трали-вали?.. – неопределенно взмахнул ручищами отряг.

– Ненападение и преференции? – рассудительно дополнил список юный чародей.

– Свадьбы не будет! – шкодно ухмыльнулась Сенька. – Свободу закрепощенным женщинам Гвента! Свободу Конначте!

– То есть… – сдвигая брови с мучительный усилием, которое иной человек затратил бы на то, чтобы хотя бы оторвать от земли топор номер двенадцать, конунг принялся высказывать озаривший его план кампании.

– Моя приемная матушка с детства учила меня, что перебивать некрасиво, – под разгорающимся жаждой риска и приключений взором отряга поежился неуютно Агафон.

– Если проблема только в этом… давайте перебьем красиво! – обрадовался Олаф.

– Ладно, долетим – сориентируемся! – жизнерадостно махнула рукой Сенька, в кои-то веки довольная, что ее спящий красавец не слышал предложение конунга.

Получасовой лекции на тему мира и дружбы между народами ни ее, ни Олафова буйные головушки, пропекшиеся под раскочегарившимся майским солнцем безветренным знойным днем, не перенесли бы.

– А если они доберутся до Улада вперед нас? – не переставал выискивать бреши в плане Серафимы осторожный чародей, до которого еще не дошло, что всё уже было только что решено на его глазах и без него.

– То со свадьбой и набегами им придется разбираться самим, а Конначту мы всё-таки заберем, – беспечно подытожил Олаф. – Это и будет наш тик-так. То есть, так-тик.

Бескрайняя синь моря, сливающаяся где-то далеко с такой же бесконечной лазурью неба – впереди, позади, слева, справа – слепила глаза, куда бы они не посмотрели, заставляя жмуриться, отворачиваться и тереть их руками до рези, до красноты, до слез.