Жар-птица

Но начать я хочу с песни, которую сегодня бы посвятил моим друзьям, принцу Джону и сэру Вульфу.

И в полной тишине поплыли первые аккорды.

…Смерть надо мной —

Как солдат на боевом посту.

Но я от нее уйду

По границе миража —

Ей меня не удержать

В гибельных местах —

Я давно забыл,

Что значит страх.

Ведь золото – прах.

В дальних мирах

Оно не дороже свинца…

Слава и власть —

Дьявола пасть,

А мне бы в огне не пропасть…

А мне бы дойти до конца…

Я в пути…

Когда певец закончил, царевич рыдал – то ли от счастья, то ли от полноты чувств, то ли от выпитого вина.

– Сергий, ты понимаешь, это – гениально! Он – гений! Гений!.. – только и повторял он.

А тем временем Гарри вновь ударил по струнам.

Берег не встреченный, остров ненайденный,

Призрачной пристани девственный рай,

Грезы огарок, у неба украденный —

Все, что имею – твоё.

Выбирай…

Музыканты стали перебирать струны своих инструментов, и их голоса бархатной нитью вплетались в песню гариной лютни.

Девушки, закрыв глаза и покачиваясь в экстазе, безмолвно шевелили губами, повторяя слова, навечно врезанные в скрижали их душ огненными буквами истинной любви. Иван, раскрыв рот, вытянул шею по направлению к минисингеру и забыл дышать. Даже Серый перестал жевать и склонил по-собачьи голову набок, серьезно вслушиваясь в колдовские звуки баллады. Гениально или пошло – он в этом мало разбирался. Знал он одно – совершенно неожиданно ему понравилось.

Песни и разговоры продолжались далеко за полночь. Когда гости расходились по домам, гостевым комнатам и просто тюфякам на полу, часы на городской башне пробили четыре. Царевич и Волк неровным шагом, в обнимку прошествовали в свою комнату. Серый в отуманенном усталостью и вином мозгу лелеял перспективу поспать завтра[9 - В смысле, сегодня.] подольше.[10 - В смысле, до завтра.] В широко раскрытых же очах Иванушки горела одна, но пламенная страсть – увидеть завтра[11 - В смысле, опять сегодня.

] в два часа дня своими глазами настоящий рыцарский турнир, о котором весьма опрометчиво, по мнению Серого, в недобрый час брякнул Санчес. Победитель турнира получит в супруги прекрасную Валькирию – единственную дочь короля.

– Ну-ну, посмотрим, чья возьмет, – грозно бормотал Волк, заваливаясь на свою кровать за картонной перегородкой, хотя в глубине души что-то маленькое, гнусно хихикающее, подсказывало ему, чья же все-таки возьмет.