Жар-птица

Это развеселило разбойника еще больше. Он хотел что-то ответить, но из боковой улочки вдруг донесся какой-то шум. Они с любопытством повернули головы.

Если по центральной улице, по которой они ехали, еще передвигались аборигены, то в этом переулке не было ни одного прохожего и проезжего. Иногда просто диву даешься, с какой скоростью все неприсоединившиеся стороны могут покинуть место разгорающейся потасовки.

– Драка, – лениво махнул рукой Серый и отвернулся.

На взгляд царевича это была не драка, а избиение. Пятеро хорошо одетых молодых людей, судя по пристегнутым мечам, дворян, увлеченно мутузили шестого, который, похоже, уже даже не старался вырваться, а лишь неловко закрывался от ударов и кряхтел.

– Оставьте его немедленно! – Иван спешно развернул коня и направил в переулок, прямо на дерущихся.

«Пошел вон» через плечо – вот и всё, чего он удостоился.

Как среагировал бы на такое обращение королевич Елисей, страшно было даже представить.

– Отпустите его, трусы! – меч Иванушки, будто по собственной воле, вырвался из ножен и плашмя опустился на ближайшую спину.

– Впятером! Избивать! Одного! Безоружного! Негодяи! – град ударов обрушился на опешивших высокородных хулиганов. Они выпустили объект своего внимания, и тот кулем рухнул на землю.

К несчастью, замешательство мюхенвальдских дворян продолжалось недолго.

Зазвенели мечи – и аристократическая шайка с азартными выкриками налетела на Иванушку. Они хотели получить этим вечером заряд бодрости и веселья – и их желании сбывались с лихвой.

Если бы не уроки фехтования, преподносимые Волком каждый вечер, повествование наше оборвалось бы на этой странице. Но каковы бы ни были Ивановы успехи, пятеро головорезов для начинающего бойца, было слишком. Ударом рукоятью меча по темечку он отправил нахала в красном плаще отдыхать на мостовую, но раскладу сил это не помогло.

Скорее наоборот: оставшиеся дворяне накинулись на него как оголтелые. Мысль спешиться пришла слишком поздно. Неудачный – или удачный – выпад юнца в малиновом камзоле – и жеребец, хрипя, рухнул с полуметром стали в груди.

Оказалось, в древнем гостеприимном Мюхенвальде мостят даже маленькие переулки в бедных пригородных кварталах.