Рыжий, хмурый и влюбленный

Рыжий, хмурый и влюбленный

Светлана Багдерина

Не будите Гаурдака #2

Прибыв в Отрягию за вторым Наследником, конунгом, антигаурдаковская коалиция узнает, что он умирает, а правление страной готовится принять его сын, Олаф. Правда, выясняется, что его дядя, верховный жрец, собирается отправить племянника не на битву с Гаурдаком, а к богам, и дружина отца уже наточила топоры и мечи, чтобы проводить его в последний путь как героя. Но лучше мертвого героя может быть только герой живой – и Адалет, Серафима и Иван на Масдае доставляют Олафа в обитель богов, чтобы найти пропавшее сокровище Рагнарока.

Что пропадет и что найдется там помимо него, они даже не представляли – особенно юный конунг…

Светлана Багдерина

Рыжий, хмурый и влюбленный

На северный берег Лесогорья и одновременно на южный берег Ледяного моря[1 - Диалектический парадокс, как авторитетно разъяснил Адалет.] экспедиционный корпус по нейтрализации Гаурдака прибыл ближе к вечеру, когда бледное северное солнце, натужно перевалив зенит, с явным облегчением сползало к полупрозрачному лесу, покрывающему берег.

С востока надвигалась гроза. Порывистый холодный ветер слепил, трепал волосы, хватал за шапки и пытался скинуть багаж путников на берег, покрытый серой крупнокалиберной галькой. Пенные гребни зеленоватых волн метались по поверхности моря, словно ища убежища от приближающейся бури. Чайки с заполошными резкими криками метались над волнами, будто хотели успеть доделать в последние минуты что-то очень важное, но забыли, что именно.

И только гордый буревестник, черной молнии подобный, весело выкрикивал: «Клюв даю – буря будет! Вот шандарахнет-то всех! Мало не покажется! Так им, так им, так им!»…

Масдай завис в нескольких метрах от кипящей полосы прибоя и угрюмо поинтересовался, указывая кистями в сторону придавившей горизонт обширной лиловой тучи:

– Ну как? Вы всё еще намереваетесь лететь? Если да – то счастливого вам пути. Потому что я остаюсь здесь.

Пассажиры, недовольно поджав губы и подперев щеки, принялись сверлить взорами надвигающийся шторм, словно хотели его загипнотизировать и усыпить или, как минимум, развернуть в противоположном направлении.

– Я с тобой, – первой отвела взгляд, вздохнула и сдалась Серафима. – И, поскольку нас большинство, то остальным придется подчиниться.

– Это почему вас большинство? – для проформы возмутился маг-хранитель, для которого идея полета над морем тоже с каждой секундой утрачивала привлекательность всё больше и больше.