Крылатый лев, или Тайна цветных облаков

Оглядев народ, обычным голосом – не хриплым, не сорванным – я гулко провозгласил:

– Спасибо, люди! Я не забуду, что вы пришли разделить со мной горе. Но все обошлось, сын выжил, и к нему спустилось прекрасное облако. Это Крылатый Лев. И сына я назову в честь него – Лионом.

Горожане в растерянности переглядывались, подталкивали друг друга, нерешительно улыбались, одобрительно перешептывались. Но Колдун не отступал. В бешенстве заломив берет, он бесцеремонно схватил за руку, подтолкнул к крыльцу упирающуюся сердитую Клариссу и с яростью выкрикнул:

– Эта женщина возвестила о смерти младенца! Зачем ей лгать? Скажи, Кларисса, скажи! Жив или мертв сын Меи и Вадима? Жив или мертв? Говори! Говори же!

Бесцветные, тесно посаженные глаза Клариссы растерянно бегали.

Заметно нервничая, она поглядывала то на меня, то на Колдуна, теребила завязки плаща, всхлипывала. Наконец, решившись, она взвизгнула: «Мертвый!» – и тут же растворилась в толпе.

– Безумие охватило тебя, Воин Вадим! – пригвоздил Колдун, не скрывая насмешки.

Его острый, как циркуль, подбородок горделиво вскинулся. Крошечные глазки – точь-в-точь черный перец горошком – обжигали гневом. По сей день я не знаю, почему Колдун призывал беду в мой дом. Поговаривали, что ему нравилась Мея (она была истинной красавицей), но она предпочла меня – немолодого, небогатого, неотесанного воина. Но я думаю, что это неправда, – вряд ли Колдун умеет любить хоть кого-то, кроме себя.

Он всегда жил бездетно и одиноко.

– А знаете, господин Колдун, шли бы вы… – Я хотел прибавить «лесом», но сдержался и выговорил: – …домой, ночь на дворе. Да и я хочу к жене и сыну.

– Не темни, воин Вадим! Правила писаны, законы незыблемы! Младенец, не упокоенный в срок, навлечет на город горькие беды! Страшные беды! Народ погрязнет в несчастьях.

Люди встревожились, загудели – многие в городе верят Колдуну, ведь тот живет здесь с незапамятных времен, кое-кто полагает, что он владеет тайной бессмертия.

Учитель эм Марк приложил ладонь к сердцу:

– Воин Вадим, мы же друзья. Сквозь боль и радость горожане проходят вместе. Если твой сын умер, оплачем и простимся с ним. Если жив – придем с подарками. Но нам следует знать правду, ибо то, что происходит, невиданно и странно.

– Что я должен сделать? – спросил я, глядя в глаза лишь ему – другу Марку. Но ответил не он – Колдун.