Крылатый лев, или Тайна цветных облаков

Губы налились свинцовой тяжестью, на них осела противная металлическая пыль. Запершило в горле, а грудь сдавило так, будто кто-то сжал ее чугунными щипцами. Выговаривать слова было все труднее, но я откашлялся и выдавил, преодолевая цепкую боль. – Во-первых, я не мертвяк, а обычный человек. А во-вторых, чуму принесли не духи, а смоляные шакалы. Это все знают. Учитель рассказывал, что такое бывало и в прежние годы. Не зря же и сейчас по границам города стоят воины с факелами. Они не допустят нового нашествия.

– Учитель неглупый человек, но он любит рассуждать о том, чего не знает, – зевнул Колдун, и в его голосе появились снисходительные нотки.

 – Смоляные шакалы издали чуют запах бродячего мертвеца, ведь они сами – те еще упыри. Вот и лезут в город, принося смерть, страдания и недуги. Я-то давно понял, что во всем виновен этот малец! – Он ткнул в меня заскорузлым пальцем с черным перстнем. – Но люди чрезмерно добры, слащаво милосердны… Они предпочитают закрывать глаза на очевидные факты, чтобы считать себя хорошими, милыми, славными. Ведь так легче жить! Однако теперь, когда к тебе наконец-то не прилетело облако, всем стало ясно, что именно ты – мутный, грязный источник бед!

– Ну, если я, по-вашему, такой уж грязный источник, что же вы мне предлагаете делать? – с усилием сглотнув невидимую железную пыль, глухо поинтересовался я. – Может быть, я должен утопиться в Утином пруду или прыгнуть с Белой скалы, чтобы уж наверняка?

– Заметь, ты сам это решил! Да, сделай это во имя спасения города. Сделай! Избавь людей от несчастий, принесенных бродячим трупом!

– Ну, конечно.

Не дождетесь! – шевельнул я губами.

– Разумеется, чтобы явиться к Белой скале, нужна сила духа. А откуда она у тебя, отрок? У тебя ведь и духа-то никакого нет… – Колдун склонился ко мне с показной заботой: – Но я тебе могу помочь. Хочешь, превращу в тварь неразумную? В зайчика, скажем, а? Хочешь быть зайчиком? Зверек милый, добрый, пушистый… Правда, для хищника – лакомая добыча. Зато ты станешь для кого-то пропитанием и погибнешь с пользой.

– Сказано – не дождетесь, – едва слышно повторил я, чувствуя, как внутри меня натягивается и наполняется богатым звоном прочная, как сталь, струна. Она всегда выручала меня, когда хотелось заплакать. Невидимая струна выпрямлялась – и я выпрямлялся вместе с ней. – Между прочим, отец говорил, что вы и превращать-то не умеете. Или, может, умели, да разучились уже.

– Ради такого дела и тайные книги перечитать не грех, – осклабился Колдун.