Сердце дракона

Физическими нагрузкам она себя не отягощала никогда, и уж точно помнила, что в прошедшем дне этому правилу не изменила. В приоритете всегда было личностное, духовное развитие.

Лена попробовала открыть глаза, но почему-то обычное и, в общем-то, простое движение век отозвалось в голове колокольный звоном. Ерунда какая-то. Рукой провела по простыни. Ощущения непривычные. Что это? Атлас? Но у неё, вроде как, отродясь не бывало такого дорогущего белья… Девушка все же сосредоточилась и сфокусировала взгляд.

Лучше бы она этого не делала. Первая мысль – сошла с ума. Вторая – окончательно и бесповоротно сошла с ума.

Комната, в которой находилась Елена Михайловна даже рядом не была похожа на её собственную. Для начала, кровать. Хотя, назвать столь скромным словом то, на чем она лежала, даже как-то неприлично. Ложе. Настоящее королевское ложе. Огромные размеры, будто предназначено оно не для сна, а для игры в крокет. Бог его знает, почему именно такое сравнение пришло в голову, и при чем тут крокет, потому что Леночка даже не представляла, как это выглядит, но когда кровать способна уместить почти весь её отдел маркетинга, по краям значатся высокие резные столбики, а верх украшает балдахин, хочется говорить о чем-то столь же благородном.

Крокет, в понимании Леночки, был из разряда чрезвычайно благородных вещей.

На этом странности не заканчивались. Напротив кровати располагалось огромное окно, створки которого были распахнуты, и Леночка имела возможность видеть чудесный, красивый сад, ровно, как и чувствовать одуряющий запах, то ли яблоневого, то ли вишнёвого цвета.

С ветки на ветку перелетали маленькие, яркие птички. При этом, Елена Михайловна могла поручиться головой, они косили в её сторону глазами-бусинками и натурально ухмылялись. Неожиданно на подоконник прыгнула прехорошенькая белочка. Несколько секунд она смотрела на девушку, потом приветливо помахала пушистой лапкой и скрылась в зелени сада.

– Твою ж мать…

Елена Михайловна никогда не выражалась матерными словами.

Никогда. Ни разу за свои полные тридцать лет. Но сейчас весь её литературно-художественный словарный запас умер в тот момент, когда чёртово животное исполнило подобный фокус.

Девушка посмотрела по сторонам. В углу – диван, весьма напоминающий своим видом стиль «ампир», зеркало в резной оправе, рядом с ним столик на изогнутых ножках. Вся мебель будто из будуара дамы позднего средневековья.