Брак под короной

 – От медленно действующего яда до цианида. Чем им эта дама так не угодила?

Тут Анри случайно глянул в мою сторону. Достойных слов для выражения эмоций он не нашел и лишь покачал головой с сокрушенным видом. Конечно, я была виновата: сказали же – всем вон. А я пошла на поводу у своих желаний, точнее – своего любопытства. Что ж, сейчас пойду получать за это достойное наказание. Сама, между прочим, виновата.

Я подошла поближе, но определенную дистанцию все-таки соблюдала. Анри сам, извинившись перед остальными, подошел ко мне:

– Но ведь сказали же… – начал он каким-то несчастным голосом.

– А до этого вы мне сказали, чтобы я спустилась в холл, где-нибудь затаилась и не попадалась на глаза портье, – напомнила я. – Я привыкла выполнять то, что мне советуют умные люди. Так что вы напрасно сердитесь.

Анри только сокрушенно вздохнул. Конечно, лучшая защита – это нападение, точнее не скажешь.

– А потом, если бы не я, то этот тип от вас ускользнул бы.

Все-таки рефлексы – великая вещь, он на родине так привык к этому обращению, что и тут непроизвольно на него среагировал. Братья-славяне…

– Хорошо, хорошо, но я и так безумно за вас волнуюсь. Придется организовывать вам охрану на завтра до аэропорта.

– Вас с работы выгонят, – вздохнула я. – Последнее время вы занимаетесь только моими проблемами.

– Не самое неприятное занятие, должен вам сказать. Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Давайте погуляем с полчасика, выпьем по чашке кофе, успокоимся.

– Замечательно! – искренне обрадовалась я. – Анри, вы просто ангел-хранитель.

– Ну, не совсем просто… Вот что: сейчас я сделаю один телефонный звонок, после чего, надеюсь, смогу посвятить вам больше времени.

– Жене позвоните? – с неожиданной иронией спросила я.

Анри покачал головой. А мне стало стыдно за то, что я повела себя как вульгарная мещанка: приревновала, видите ли. К законной жене. Стыд и срам, Елена Сергеевна, вы и собственного-то законного мужа отродясь ни к кому не ревновали.

Так что не стоит обзаводиться такой «милой» привычкой. Особенно за несколько часов до того, как самолет унесет меня из этого города и от мужчины, в которого я влюбилась.

– Так погуляем, дорогая? – вывел меня из этого состояния самобичевания Анри. – Здесь недалеко есть прелестное кафе. Посидим, поговорим.

Возражений у меня, естественно, не было.