Брак под короной

Здравствуйте, приехали! Способность мужа закатить сцену ревности на ровном месте мне была прекрасно известна, а уж если нашелся повод.…

– Как это – не при чем? —изумился джинсовый. —Это я про встречающего мужа впервые слышу.

Ответом он удостоен не был. Я видела, что точка кипения уже почти пройдена, еще чуть-чуть и будет взрыв.

А все моя дурная рассеянность. Мне, идиотке, следовало еще до отъезда в Париж предупредить его, что меня будут встречать. Типа трансфера. Хотя – как бы я это объяснила? Черт, надо было раньше думать!

– Милый, – срочно заворковала я, – я забыла тебе сказать, что меня будет встречать Асин приятель.

На машине. Так удобнее, чем на автобусе, согласись.

– Мне – неудобнее, – отрезал муж. – Ты можешь ехать со своим хахалем, куда угодно, а я поеду один. Разумеется, нужно было предупредить: я бы не тащился, как дурак, встречать тебя в такую жару.

– Тащился бы как умный! – взорвалась я. – И, между прочим, ты вообще не собирался меня встречать, говорил, что у тебя полным-полно совершенно неотложных дел на месяц вперед.

А теперь во всем виновата я. Надо было остаться в Париже – попросить политическое убежище от тебя, солнце мое незакатное.

Хамить – нехорошо. Но это единственный известный мне способ радикально пресечь сцены ревности моего драгоценного, который по долгому опыту знает: если я ощущаю за собой хотя бы тень вины, то обычно оправдываюсь, морально ерзаю и вообще веду себя как нашкодивший щенок.

А раз хамлю – значит, невиновна. Логика, разумеется, железная, потому что – мужская.

– Ладно, – дал он «задний ход». – Ошибся. Признаю. Где ваша машина, молодой человек?

– А вон там, – обрадовался джинсовый. – Сейчас я ее подгоню, момент.

И вприпрыжку понесся куда-то в сторону. Мы с мужем переглянулись. Я ждала извинений, и мои ожидания не были обмануты.

– Ну не сердись, Ленка. Но твоя Ася вечно что-нибудь придумает.

На кой черт было затруднять человека, если есть я? И ты действительно могла добраться самостоятельно, просто у меня изменились планы и я совершенно случайно оказался свободным.

– Ася хотела как лучше, – забормотала я, испытывая невероятное облегчение от того, что самое худшее, похоже, осталось позади. – А я перед отъездом просто забыла тебе об этом рассказать, вот тут я действительно виновата.