Брак под короной

Конечно, раньше он исправно помогал доволакивать до дома картошку или полученные мною в институте продовольственные заказы. Но картошку теперь доставляют на дом, а все остальное имелось в любом из трех магазинов в пределах десяти минут ходьбы. Так что я на такой расклад обязанностей не слишком роптала.

– По-моему, в холодильнике еще что-то есть, – отозвался мой супруг.

Показалось мне или нет, что он ответил как-то неуверенно. То есть в том, что закуски есть, он вроде бы не сомневался, но понятия не имел – какие именно.

Довольно странно. Теоретически, сделанные мною перед отъездом заготовки и полуфабрикаты должны были закончиться еще позавчера, ну, в крайнем случае, вчера. Тогда я посчитала, что сутки супруг как-нибудь проживет на самообеспечение. Судя по всему, так и произошло, но почему в голосе такая неуверенность?

Я отправилась на кухню и провела краткую ревизию холодильника. Продуктов там было вполне достаточно, только не тех, которые я оставляла. В основном, это были довольно дорогие деликатесы, которые мы позволяем себе только по большим праздникам.

Но может быть мое недельное отсутствие как раз и приравнивалось к событиям такого ранга? В общем, непонятно.

Попутно я удивилась тому, что в квартире очень чисто. Поскольку уборка тоже считается у нас «не мужской» работой, то я усомнилась: а жил ли мой ненаглядный здесь, пока я отсутствовала? Или пригласил кого-то, когда увидел, во что без меня превратилась квартира?

Самостоятельно разгадывать эти загадки мне совершенно не хотелось, поэтому я вернулась в комнату и спросила мужа, увлеченно рассматривающему фотографии Парижа:

– Ты вообще-то здесь жил?

– Не понял, – приподнял брови мой супруг.

– В холодильнике – деликатесы…

– Это к твоему приезду, – быстро отозвался Сергей.

– Наполовину початые? – безмятежно осведомилась я. – Хотя, в принципе, устоять действительно было сложно, тут я тебя понимаю. Но вот чистота в квартире…

– Опять не угодил? – вдруг окрысился мой муж.

 – Наверное, нужно было нарочно насвинячить побольше, чтобы у тебя не возникло никаких дурацких подозрений. Как же до меня не дошло…

Он осекся и замолчал. Я терпеливо ждала, когда он соизволит объяснить, что именно и когда до него не дошло. А он, похоже, пытался найти ответ, который меня бы удовлетворил. Во всяком случае, молчание затянулось до неприличия и я решила, что хватит заниматься сыскной деятельностью.