Брак под короной

Найти нужную улицу? Па де проблем! – любой прохожий будет старательно изучать карту и искать самый короткий маршрут. И все – с улыбкой. Там даже полицейские улыбаются – вот провалиться мне на месте, если я вру!

В чем парижане дают полную волю своей фантазии (сохраняя, правда, хороший вкус) – это в убранстве балконов. Кажется, квартир без балкона, хотя бы единственного и крохотного – в Париже вообще нет. Но каждый – в своем роде произведение искусства. Цветы, пальмы, вьющаяся зелень, специальная мебель…

Тут можно только безнадежно завидовать: какой бы величины ни был балкон в Москве, климат не позволит выращивать там подобную экзотику.

Климат и так называемая «окружающая среда». В Париже пахнет цветами, зеленью, рекой. Иногда – немного бензином. Но удушливого чада, которым мы дышим в Москве, нет и, наверное, не может быть. Грузовикам по городу ездить нельзя – только ночью и строго по делу. Автобусы безупречно новые и не чадят. Автомобили – тем более.

Автомобили вообще ведут себя странно.

Во-первых, соблюдают все правила дорожного движения. Во-вторых, если хоть один человек переходит улицу, когда уже горит красный свет, ни одна машина не трогается с места. Ждут-с, Вы не поверите, они даже притормаживают у переходов, чтобы пешеходы не шарахались из-под колес.

Увидев это однажды, я строго-настрого наказала себе не поддаваться на подобные провокации и не расслабляться. Иначе неделя в Париже может стоить жизни в Москве. К хорошему, как известно, быстро привыкаешь.

В ходе этих прогулок я обнаружила, что успешно утратила некоторые чисто российские признаки: заполошность, излишняя суетливость, внутренняя скованность, то есть всего того, из-за чего нас, русских, безошибочно «вычисляют» в Париже местные жители.

Если у женщины в глазах – море изумления, значит, она русская. И никак не может привыкнуть к тому, что ей не хамят, ее не толкают, что ей – ох, не будите меня, ради Бога! – улыбаются по поводу и без повода.

Я чувствовала, что этот город меня принял, признал. И отвечала ему полной взаимностью.

Это – как реализовавшаяся первая любовь, когда можно ничего не говорить – все и так понятно, а можно говорить сутки без перерыва и все равно не выскажешь и сотой доли того, что испытываешь, когда видишь, как низкое вечернее солнце, словно гравер, очерчивает контуры Нотр-Дам или Триумфальной арки на площади Звезды, которая замыкает Елисейские поля.