Царская внучка

И только после того, как выясню, что происходит с патриархом, чем он там занемог и как его лечат. Феофан мне был нужен не меньше, ежели не больше, чем все остальные мои сторонники, церковь при нем только-только начала подниматься из той пустоты и разрухи, в которую ее вогнал великий Петр.

А России без православия – ну никак нельзя. Пустое место тут же заполняется таким… не буду говорить, чем именно, что об этом без содрогания и подумать невозможно. Хотя тот же владыко Феофан и ратовал всеми силами за «просвещенный деспотизм», но подсознательно на первое место ставил второе слово.

Поскольку просвещенный деспот – это всего-навсего более или менее образованный человек, к которому можно апеллировать с точки зрения здравого смысла. Огульное же просвещение масс без опоры на религию… это Россия еще будет проходить, увы. Если мне не удастся хоть как-то воспрепятствовать зарождению этого процесса здесь и сейчас.

Я позвонила и приказала закладывать карету, а также вызвать доктора Лестока, дабы сопровождал к занемогшему Феофану.

Слушались меня уже беспрекословно, не то что в первые месяцы моего пребывания в теле принцессы-племянницы. Хотя я крайне редко прибегала к физическим мерам устрашения, только грозила ими время от времени, но всю черную работу аккуратно спихивала Ушакову или самой августейшей тетушке.

В покои к патриарху меня допустили мгновенно. Владыко был действительно нездоров – и это еще мягко сказано. С первого взгляды было заметно, что у него жар, а дышал он с таким хрипом и свистом, что даже я сразу подумала о пневмонии.

Н-да… таки плохо, этот недуг пока еще лечить никто в мире толком не умел, да и в то время, которое я так скоропостижно покинула, до конца не научились.

– Благослови, владыко, – привычно приветствовала я Феофана. – Что с тобою? Сказывали мне, занедужил ты.

– Правду сказывали, пресветлая царевна, – с трудом вымолвил Феофан. – Видно, Господь решил меня к себе призвать… хотя не все еще дела здесь завершил…

– На все воля Божия, – перекрестилась я, – только мнится мне, не его то воля, а козни лукавого.

С ним же бороться нужно, владыко. Вот я врача с собой привезла, дозволишь ли осмотреть тебя.

– Как прикажешь пресветлая царевна…

Диагноз Лестока был витиеват и двусмыслен, но в общих чертах подтверждал мои подозрения.

– Излечимо ли сие? – осведомилась я.

Мой замечательный доктор только пожал плечами. Оперировать он явно умел много лучше, чем лечить ОРЗ.

– Тогда так, – решилась я, мысленно перекрестившись.