За секунду до выстрела

Смерть девкам, да и только! И такой мужик тащится за какой-то пацанкой, которая явно не ценит своего счастья и как бы даже делает одолжение, с кислым видом – так и быть позволяя себя сопровождать!

Но я после жизни с Севочкой относилась к атлетическим красавцам с некоторой опаской. Кто их знает, какие они там на самом деле? Мне бы чего попроще, через годик, скажем, свободной жизни. На данный конкретный исторический момент мне мужчины были принципиально не нужны и не интересны.

Кстати, чтобы не забыть.

Впоследствии, умудренная своим жизненным опытом, я уже никогда не делала таких вот «программных» заявлений. Даже мысленно. Поскольку пришла к твердому убеждению: каждый раз при этом кто-то там, совсем наверху, скептически качает головой и с усмешкой произносит:

– Это кто тут у нас принимает решения? Кто руководит процессом? А не хочешь ли ты…?

И ситуация при этом меняется, не побоюсь этого слова, кардинально. Но это так, кстати. Заметки на полях шляпы…

– Никакой госпитализации не требуется! – радостно заявила наконец толстая тетка в белом халате.

 – Сотрясения мозга не нахожу, конечности и ребра целы, внутренних повреждений не имеется. Шишка на лбу, конечно, побудет немного. И синяк на подбородке.

Вот радость-то! Всю жизнь мечтала иметь шишку на лбу и синяк на подбородке. Дивное добавление к моим веснушчатым прелестям! Единственным слабым утешением могло послужить то, что если мозг не сотрясся, значит, он все-таки есть. То есть его как бы обнаружили, но видимых повреждений не оказалось.

Пустячок, а приятно.

– Как это вас угораздило, милочка? – все так же добродушно осведомилась тетка. – С буфетом столкнулись? Трамвай догнали?

– Это все он, – пробурчала я, мстительно указывая на несчастного Диму и подсознательно ожидая вызова милиции.

Не ко мне, естественно, а к моему нечаянному «телохранителю». За нанесение, значит, легких телесных повреждений, а это, если не ошибаюсь, влечет за собой какие-то уголовно-административные санкции.

Но моим коварным замыслам не суждено было претвориться в жизнь.

– Милые бранятся – только тешатся, – подарила меня тетка чеканным афоризмом, выписала соответствующую справку и велела выметаться, а то в коридоре полно страждущих.

Препираться я не стала – выкатилась, слыша за собой сопение Димы, грозное, как шаги Командора. А если ему придет в голову воплотить мое воображаемое в свое действительное? Даст подзатыльник – и, в общем, будет прав.