За секунду до выстрела

Так ведь и до куртизанки какой-нибудь недолго докатиться!

Севочка, спускавшийся, оказывается, за нами, фыркнул и удалился со всем доступным ему выражением презрения на лице, которое отчетливо просматривалось даже на его спине.

А я полезла в машину. «Пить, так пить, сказал котенок, когда его повезли топить». Мой новый кавалер уселся рядом и, кажется, чувствовал себя уверенно в отличие от меня.

Машина плавно катила по Садовому кольцу в сторону площади Восстания, потом свернула налево, к Киевскому вокзалу, взлетела на мост и помчалась по Кутузовскому проспекту.

Несмотря на всю неординарность ситуации, а может быть, и благодаря ей, я получала от поездки чисто физическое удовольствие. Не так уж часто мне приходится раскатывать в лимузинах такого класса. Если честно – до сегодняшнего дня вообще не приходилось.

Вот бы ещё сирену с мигалкой! И чтобы кто-нибудь из знакомых увидел…

– Как вас зовут, я знаю, – нарушил молчание мой собеседник.

 – Меня можете называть Владимиром Николаевичем. И учтите – маленьких девочек я не ем. Мы действительно едем купаться, только и всего. А ключи я завез вам по дороге.

– Я давно совершеннолетняя! – с неподдельной обидой в голосе сказала я, вечно вводившая людей в заблуждение тем, что в свои двадцать два года выглядела максимум на шестнадцать лет.

– Совершеннолетних – тем более, – невозмутимо отпарировал мой собеседник. – Они плохо прожариваются, мясо слишком жесткое.

Понимаю, что звучит не слишком остроумно, но тогда мы почему-то сразу рассмеялись, а затем и хохотали до слез. Впрочем, я вообще смешливая. С детства. Может меня тогда с лавки уронили? Говорят, очень способствует.

– Дима, сообрази по дороге что-нибудь перекусить, – распорядился Владимир Николаевич. – Пирожки там, ситро, ну, сам понимаешь. По-моему, дама у нас со вчерашнего дня ничего не ела, если не с прошлой недели.

– Откуда такие выводы? – поинтересовалась я, про себя подивившись прозорливости Владимира Николаевича.

Действительно, со вчерашнего дня я выпила только две чашки кофе.

– А вы в зеркало на себя давно смотрели? – участливо поинтересовался Владимир Николаевич. – Это же просто иллюстрация жизни в концлагере. Сплошные ужасы фашизма, звериный оскал нацистов.

Возразить, прямо скажу, было нечего, а комплиментов я и не ждала. Не была избалована мужским вниманием.