Обольщение

Проклятие, Софи, что я делал с тобой ночью? Я набросился на тебя? Но клянусь, я ничего не помню после того, как подошел к твоей кровати.

– Я на самом деле не желаю это обсуждать, милорд.

– Да, разумеется.

Он запустил пальцы себе в волосы. Разве можно ожидать, что она сейчас в подробностях опишет все его действия? Он и сам ничего не хотел слышать. Однако ему необходимо знать, что он действительно сделал с ней и как низко может опуститься. Воображение уже начало мучить его.

– Джулиан!

– Вы правы, этому нет прощения, но вчера вечером я выпил слишком много портвейна.

Клянусь, я никогда больше не приду к вам в таком скверном состоянии. Этого, конечно, нельзя простить. И все-таки, пожалуйста, простите меня и поверьте, что в следующий раз все будет совсем иначе.

Софи откашлялась.

– Что касается следующего раза…

Он поспешно прервал ее:

– Я понимаю, ты не горишь желанием повторить эту ночь, но не будем торопить события. Мы можем заниматься любовью, Софи. Это для тебя только первый неудачный опыт.

Мы можем провести сравнение: допустим, ты упала с лошади, пытаясь научиться ездить верхом. И если снова не сядешь в седло, ты уже никогда не овладеешь искусством верховой езды.

– Я не совсем уверена, что собираюсь им овладеть, – пробормотала она.

– Софи!

– Да, конечно. Но есть маленькая проблема – наследник. Извините, милорд. Я чуть не забыла о ребенке.

Он проклинал себя.

– Да не думаю я о наследнике! Я думаю о тебе! – простонал он.

– Наш договор заключен на три месяца, – тихо напомнила Софи. – Можем ли мы вернуться к первоначальному сроку?

Джулиан выругался про себя.

– Сомневаюсь, что это будет лучший выход. Твоя естественная неловкость за три месяца вырастет до чудовищных размеров. Софи, я тебе объяснил, что самое страшное позади. Зачем возвращаться к глупому договору?

– Да, именно. Особенно после того, как вы достаточно ясно дали понять, что у меня слишком мало средств добиваться выполнения нашего соглашения.

 – Она высвободилась из его объятий и подошла к окну. – Вы были совершенно правы, милорд, утверждая, что у женщины очень мало прав в браке. Она может положиться только на слово чести мужа-джентльмена.

Новая волна неловкости и чувства вины накрыла его с головой. Но когда вынырнул из нее, он скорее предпочел бы оказаться перед лицом дьявола, чем перед Софи. По крайней мере он мог бы защищаться.

Его положение казалось невыносимым.