Возвращение на Теллуру

Однако на его призыв никто не отозвался, тогда Тру забрался в свою конуру и, немного уставший после утренней прогулки, задремал, положив лохматую голову на лапы.

Проснувшись через какое-то время от шума снаружи, он попытался встать и выбраться из своего домика, но тело не слушалось. Ноги стали словно чужими, желудок сводило, как будто от голода, но есть не хотелось, к горлу подкатывала тошнота. Тру жалобно заскулил, да так и остался в своей конуре. Он слышал, как хозяева громко звали его по имени, но от взявшегося непонятно откуда бессилия не откликался на зов.

Прошел день, и Тру почувствовал, как в его душе что-то изменилось, и этим что-то была растущая беспричинная злоба. Он еще до конца не понимал, что из мягкого и ласкового становится совсем другим – агрессивным и крайне опасным.

И снова хозяйские дети, Мона и Айрон, девочка и мальчик с необыкновенно бледной кожей и ярко-голубыми глазами, подошли к конуре и стали звать его по имени, на что Тру тут же угрожающе зарычал.

– Что это с ним? – испугалась Мона, отшатнувшись от домика своего питомца.

– Трусиха! – засмеялся брат и смело сунул руку в конуру.

Он попытался вытащить Тру наружу, но тут же выдернул руку обратно: она была вся в крови. Глаза Айрона от ужаса округлились, и он истошно завопил. За ним закричала и Мона. Она ладошками схватилась за щеки, словно у нее болели зубы, и зажмурила глаза. На крики ребят из дома выбежали их родители, Солли и Эд. Они были такими же бледнокожими и голубоглазыми, как и дети.

– Что с тобой? – заметив рваную рану сына, из которой струйками текла кровь, закричала Солли и бросилась к Айрону.

Она схватила мальчика за руку и перетянула ее кухонным полотенцем, которое в этот момент как нельзя кстати висело у нее на плече. Пока Солли ловко проделывала все это, Мона с перепуганным лицом наблюдала за действиями матери.

– Чем вы тут занимаетесь? – накинулся на детей Эд, когда жена закончила перевязку.

– Тру… Это все он! Он схватил Айрона за руку! – закричала Мона и громко зарыдала.

Она вытянула вперед руку, показывая на конуру. На лице Эда отразилось недоумение, он не верил словам дочери.

– Тру укусил Айрона? Этого не может быть, – уверенно возразил он, переводя взгляд с дочери на сына и обратно. – Вы, наверное, его дразнили? – догадался Эд.

– Я просто хотел его погладить, – захныкал Айрон. – А он…

Мальчик не договорил, дальше слышались только его жалобные всхлипывания.