Возвращение на Теллуру

Криг тоже не проронил больше ни слова, внутри него кипела обида на Гуна. Она со временем переродилась в дикую злость, которая перекинулась и на остальных астронавтов.

После собрания, отодвинув все остальное в сторону, Бэл отправилась к отцу. То, что она увидела, немного успокоило ее: Пол оставался прежним и быстрыми шагами, заложив руки за спину, ходил взад-вперед по комнате. Правда, приглядевшись, она заметила, что его лицо было каким-то чужим и отстраненным, а взгляд – полным безразличия.

– Отец! – позвала его Бэл, но Пол не отозвался.

Он продолжал ходить и в этот момент чем-то напоминал вышедшую из строя игрушку, у которой что-то сломалось внутри, но она по инерции еще продолжала свое движение. Прошел день, и все до неузнаваемости изменилось. Вместо апатии у Пола появились неконтролируемые злоба и возбуждение. Он как разъяренный дикий зверь метался по изолятору и остервенело рычал. Время от времени он ловко запрыгивал на кровать и, в ярости сжимая кулаки, бил себя ими в грудь. Глядя на все это из-за перегородки, Бэл молча глотала слезы.

Иногда Пол будто успокаивался. Он садился перед дочерью на четвереньки и минуты две-три пристально смотрел на нее. Но в его взоре было столько ненависти, что Бэл, не в силах терпеть, невольно отводила глаза. Правда, вскоре сидение отца все чаще и чаще стало перерастать в ярость. Он всем телом кидался на перегородку изолятора, пытаясь вырваться наружу и, видимо, желая растерзать дочь.

Бэл отчетливо видела его безумное лицо и широко разинутую пасть, из которой во все стороны брызгами разлеталась густая белая пена.

Вместе с тем, кожа Пола приобрела неестественный фиолетовый оттенок, а ногти превратились в длинные звериные когти. Бэл даже из-за перегородки отчетливо слышала их скрежет по стеклу. По всему было видно, что вирус окончательно завладел им, и Пол постепенно превратился в монстра. Это приводило Бэл в полное отчаяние. Иногда она уже жалела, что не выполнила просьбу отца.

Но прошло время, ярость и агрессия ушли, им на смену снова явилась апатия.

Пол, скрючившись, сначала долго прятался в углу, а затем на четвереньках пополз к кровати. Он сделал безуспешную попытку взобраться на постель, а потом, свернувшись калачиком, замер на полу возле нее и застонал. Вуд, который все это время был рядом с ним, осторожно поднял и уложил его поверх кровати. Пол не сопротивлялся, со стороны казалось, что он без сознания. Глядя на неподвижного отца, Бэл беззвучно плакала и мысленно с ним прощалась.