Черное и белое

То, что произошло, трудно поддавалось логике рассудка, но 232-ой спокойно воспринял происходящее как нечто правомерное и естественное. Он взглянул вниз. Зрелище было ошеломляющим – странное бесформенное существо лежало на железнодорожных путях, что-то узнаваемое было в нем. «Что это?» – подумал он, пытаясь найти связь, соединяющую его с этим бесформенным существом; воспоминания о нем всплыли из глубины сознания 232-ого как нечто ранее живущие и принадлежащие ему. Но неожиданно для себя он понял, что объект созерцания не волнует его.

И все, что случилось, осталось в прошлом, в другой жизни. Новое мощно захватило его в свои объятья, путь назад был отрезан. Трудно найти равное тому наслаждению, какое овладело им. Все мрачное, суровое отпало, и он вновь открыт всему новому, перед ним другой необъятный мир и – неоспоримое осознание себя человеком. Все тот же комбинезон с цифрой 232 был на нем, но чистый и не тронутый. 232-ой вытянулся у самого потолка, рядом с большой круглой лампой дневного света, похожей на перевернутую вверх дном тарелку, засиженную мелкими букашками и пауками. Его переполняло захватывающее чувство, он видел и слышал то, о чем раньше не имел никакого представления. Его слух улавливал стрекотание, шуршание лапок и хлопанье крыльев этой мелкоты. А глаза самым чудесным образом видели ворсинки, прожилки на их крыльях, их челюсти и сложные глаза. Такая неожиданная способность его тела нравилась ему и забавляла, но стойкое желание покинуть тоннель было непреодолимым. Главной помехой был грязный воздух и пыль. Каждая пылинка воспринималась его тонким телом, как некое грубое вмешательство, дышать было трудно. Он затаивал дыхание, затем делал вдох – это не давало ему ощущать свободу и полноту своих возможностей. «На свободу, на свежий воздух, скорее в парк… куда угодно, только подальше от этой духоты!» – думал он и почти без усилий заскользил в пространстве к выходу, к стеклянным дверям, через которые мощным потоком бил свет. Он летел, как мотылек на блистающий свет, но случилось невероятное – вокруг сгустился сумрак, и тьма поглотила его, перечеркнув радость и надежду, оставив ему растерянность и насытив чувством своеобразного ужаса. Тьма, густая и вязкая, как черная вода, простиралась от края до края, не оставив ему никаких ориентиров. 232-ой двигался в этом пространстве, как неумелый пловец, прилагая титанические усилия.