Исток бесчеловечности. Часть 3. Все мы химеры

Три товарища, неосознанно держась друг за друга, огляделись. Прихожая была тесной, набитой старинными плащами, зонтами и шалями – точно в разъездном балаганчике. Шушунов-светунов у дверей следовало ритуально подновить, и поскорее.

– Кто вошёл? – произнёс старушечий голос прямо из-под ног.

В натёкшей с одежды лужице стояла скрюченная годами безобразная ведьма. Пустыми отверстиями на месте глаз она внимательно следила за незнакомцами. Бурый узловатый палец дамы располагался в носу и, судя по длине ногтей, исследовал мозг хозяйки.

То, что от него оставили годы. Рен и Алисия молчали. Их растерянность можно было сравнить с ощущениями арестанта, приговорённого к смерти от поедания лучшего оомекского мороженого.

– Привет, – сказал невозмутимо Барч. – Нас пригласили гомункулы Эвена отыскать пропавшего Мастера, твоего дедушку. Ты же малышка София? Покажешь лабораторию? Наш проводник пропал. Или стал вешалкой для шляп.

И он притих, снова утратив дар речи.

Услышав длинную фразу от неразговорчивого спутника, Алисия пришла в восторг.

Штиллеру, наоборот, не нравилось, когда рипендамец оживал. Подозрения многоопытного Прово, шпиона и друга наставника Ю, передались Рену. И ключник ждал от их мёртвой четверти бессмысленных и ужасных поступков. Тысячи душ, заключённых в Барчевом черепе, соседство многих разумов внутри одной головы казались ключнику признаком болезни худшей, чем некромантский кошмар. Охотнее всего Штиллер оставил бы черноносого собрата в столице, под надзором знакомых колдунов.

Что он несёт, какая там «малышка София»?

А та, быстро, подобно демону, отбросив облик старухи, разочарованно топнула ножкой, выпустила громкое «фу» через оттопыренную губу.

И воскликнула:

– Как ты догадался?!

Теперь девочке можно было дать восемь. Восемь лет, полных поедания краденых сладостей, пряток на опасных чердаках и доведения воспитателей до горячечного бреда.

– Бабушка выглядела бы так, лишь потеряв всякое могущество, – объяснила Алисия. – То есть в гробу.

– Бабуля и в гробу красавица! – визитёров наградили недетски тяжёлым взглядом из-под кудряшечного беспорядка.

Мгновение участники сцены просто созерцали друг друга. Малышка в платьице цвета яйца василиска, в потрёпанном кружеве и золочёных туфельках. И три Биццаро, наследники древнего чернокнижника. Ясно было, им не стоило недооценивать друг друга.

Штиллер вздохнул и собрался повторить вопрос Барча о лаборатории. Но тут Дом повернулся, коридорная дорожка плавно понесла чужаков.