Исток бесчеловечности. Часть 3. Все мы химеры

Не избежать встречи на пристани, проводов до дверей…

Но тут пришлось прервать беседу о причудах здешних колдунов. Комната наполнилась, внесли угощение и напитки.

Прислуживал знакомый гомункул-художник. Во главе стола располагалось пустое кресло мастера – массивное, золочёное, роскошное до неприличия. Справа от него развалился, выкатив впечатляющее пузо, обтянутое золотистым жилетом, родич и очевидный наследник. От халата он так и не избавился, но аристократически набросил на плечи, словно мантию. «Эммерик!» – представился толстяк, салютуя вилкой и демонстрируя несвежие манжеты вышитой рубашки.

София вприпрыжку обежала стол и вспорхнула на высокое креслице. Оно было ей узковато: кружева юбки топорщились сзади, подобно грифоньему хвосту. Присевший рядом светловолосый мужчина, бледный и встревоженный, постучал пальцем по столу. Девочка притихла и стала сосредоточенно жевать нечто полезное для искусственных существ.

– Зря мы пригласили чужих, – буркнул Эммерик прямо в тарелку, багровея и надуваясь.

 – Король только и мечтает объявить Дом убежищем безумных и опасных монстров, одушевлённого мяса. Проще было пальнуть лабораторным мусором в камин, пусть бы по всей округе разнесло!

– Уймись, не то удар хватит, – отозвалась дама, сидящая рядом. Чёрные волосы, уложенные в высокую причёску, узкое неподвижное лицо, тёмная невыразительная одежда дополняли образ благородного аскетизма. Может, она была настоящей, эта красавица древних дней.

Штиллер поймал себя на том, что пялится, и отвёл взгляд от её исчезающей улыбки.

– Зерафина, – назвалась женщина. – А вот наш племянник Ансгар. Он следит, чтобы в лаборатории было тихо. И материал не разбегался.

Светловолосый криво усмехнулся, вложил вилку в руку Софии, которая уже несколько минут ела с ножа. И строго запретил кидать куски неопрятному псу, замершему у камина. Подали неверские овощи, соус и загадочную котлету, хотелось бы думать, не искусственную. Порции гостей оказались заметно меньшими, чем у хозяев.

– Благодарствуем! – обиженно прокомментировала со своего места Алисия. – Найдём старика – больше вы нас не увидите. – И вздрогнула от неожиданности, услышав смех со всех сторон.

Смеялся и седовласый Эммерик, колыхаясь и прижимая ладонь к лицу, и Зерафина, и бледный Ансгар, и малышка. Коротко усмехнулся гномовидный живописец, разливающий слабенькое еремайское. Даже рыжая тощая собака вывалила язык и закряхтела. Штиллер заинтересовался животным.