Исток бесчеловечности. Часть 3. Все мы химеры

И всё! А тут тебе – настоящий ручной монстр, может быть, даже демон. Куда там собачьей своре Города Ночь! Шумные какучие зверюги, мелочь бестолковая…

В сердце существа, в ржавом боку старой жестяной рыбы, распахнулась дверь. Высокий страж в длинном рыбачьем плаще, чем-то похожий на цехового ключника Рена, высунулся наружу, помахал одной рукой, мол, входи. В другой ладони у стража пылало маленькое пламя.

Отравка вошёл, и тьма поглотила его.

Глава 1. Повесть о ненастоящем человеке

Machen sie sich unbeliebt, dann werden sie ernst genommen.

    K. Adenauer

Постарайтесь, чтобы вас не любили, тогда вас будут принимать всерьёз.

    К. Аденауэр, один из владык Старомира

1

Куда ни глянь, был закат.

На Рипендамской пристани трое сосредоточенно наблюдали замершее над кромкой воды солнце.

Этот причал звали Закутком поэтов. Сюда приезжали сочинители позволить небу зачаровать себя переливами лилового и розового. Но сейчас у Вод не толпились стихотворцы, не пялились вверх с риском приобрести кривошею, не шептали и слогов не высчитывали.

На краю деревянных мостков скорчился некто с палитрой, альбомом и пучком кисточек. Художник яростно смешивал краски. Недовольство плодами трудов своих читалось даже на лысом морщинистом затылке.

Троих путешественников пылающие облака не интересовали.

– Видишь? – язвительно произнёс один, вытягивая палец в направлении золотого солнечного кругляша. – Не двигается. Я выиграл. Две плотвы!

Второй отложил в сторону измерительный амулет и полез в карман за монетами.

Он был нездорово худ: длинный рыбацкий плащ с рукавами дважды оборачивал тощее тельце, а пояс почти переламывал фигурку пополам. Бледное лицо пряталось под чрезмерно глубоким капюшоном, в котором стоило прорезать отверстия для глаз. Мелочи проигравший не нашёл и раздражённо сдвинул мешающее полотно на затылок.

– Алисия, прячься, некромант смотрит на тебя! – быстро прошептал первый. И предостерегающе помахал пальцем под носом у амулетницы.

Та завертела головой, потом хмыкнула и скрылась под капюшоном.

– Ты, когда шутишь, подскакивай, Штиллер, – буркнула девушка, – а то неясно, когда смеяться.

И, обернувшись к другому спутнику, приказала нежно:

– Барч, две плотвы.

Третий немедленно, будто с самого утра держал монеты в кулаке, протянул их Алисии, сжимая чеканные рыбьи головы в чёрных гангренозных пальцах. В правой глазнице сверкнул золотом некромантский протез.