Исток бесчеловечности

– Не улавливаю разницы, – Бретта прижала кулаки к нахмуренному лбу.

– Неужели? – удивился её приятель. – Разница в том, что дети признают такого рода обязательства. Элемент насилия отсутствует. Между прочим, я и не знал, что у тварей из оомекских трясин есть предводитель. В мои времена каждый клык был сам за себя.

– Пожалел, Минц, что сам их не возглавил? – предположил пожилой боец с лёгким посохом, натяжением тетивы превращающимся в лук. Непримечательный, седеющий, с конопатой физиономией еремайца, наёмник выглядел, как бродяга, за жильё и провиант выполняющий простые поручения вроде закупок амуниции.

Если Рен вообще что-нибудь понимал в людях, этот – убийцей не был. Да что там, остальные тоже на профессиональных бандитов не походили, даже рыжий великан. Того проще было представить участником душевного трактирного мордобоя.

И Штиллер всё меньше понимал, чем занимаются здешние «специалисты».

– В Оомеке до сих пор предлагают награду за поимку Минца Буролесского, – с насмешкой заметил лучник.

 – Немного, правда. Десять рыб.

Разыскиваемый самодовольно усмехнулся в ответ.

– Я теперь к колодцам и в Злую Чащу только по делу. Задержишься там надолго – шерстью обрастёшь, потянет в берлогу. Последний раз звали по поводу крыс, а потом – из-за пропавших подростков. Слышали про них? – все закивали, кроме Штиллера. – Моя работа. В смысле, крысы ушли сами, как в воду канули, с ними я быстро договорился.

А из малышей собрал команду охотников, и мы немножко погуляли по окрестностям. Ребятишки тосковали по приключениям в их скучном гоблинском городишке. Монстров в Буролесье достаточно: хочешь – режь, хочешь – братайся и совместно проезжих гоняй. Но в сторону болот мы не ходили. Нечего там делать! Топко и сыро, никакого героизма, глупость одна. Оомечи, кстати, рассказывают дикое количество сказок про болота, и всё врут.

Наёмник говорил пафосно, будто цитировал сам себя.

Рена он бесил до икоты.

– Ох, времена… Простой оомеч трясины и дохляков боится больше, чем живого Минца, – елейным тоном посочувствовала Бретта.

– Награду за мою преступную задницу уменьшили вдесятеро, когда стали замечать, что их пропавшие оболтусы живут себе по соседству, просто показываются редко, – возразил охотник, недовольно размахивая руками и чуть не заехав стоящей рядом молчаливой Алисии по носу.