Исток бесчеловечности

 – Что – «колодец»? Колодец-то при чём?

Ключник объяснил:

– Заглядывать подолгу нельзя, утянет. Все болотные твари в колодец уходят, хотят этого или нет. Куда же они деваются?

– Ага-а… – драматично шмыгая носом, согласилась девушка. И тут глаза её расширились: – Стой, стой, ты, никак, нырнуть собрался?

– Да и тебе придётся, – Штиллер похлопал Бретту по её курточке из пёстрых лоскутков. – Глаз наоборотца, про который Алисия нам рассказывала, – наша единственная надежда попасть на болота.

– В тёмный дом под гнилую корягу?

– Как получится.

– А обратно?

Штиллер не ответил. Судя по тому, что «болотцы» то и дело проникали во внешний мир, запрет был односторонним. В благородство мотивов чародея, наложившего такие чары, верилось с трудом.

Приятели обступили колодец, мечтая об одном: чтоб догадка Рена не подвела. Перед тем они получили недовольное благословение стариков и совет «вернуться с малышкой, а не то!..»

Крышку сдвинули, подождали в тишине.

– Вот он, – прошептала Бретта.

6.

Они столкнулись в тесной грязной яме и, отплёвываясь, отряхиваясь, подпихивая друг друга, выбрались по корням и свисающим веткам наружу. Наоборотец на всех сразу напасть, видимо, не решался. Он сидел на коряге, бесформенный, облепленный многослойной грязью, зыркал мокрым глазом и скалил зубы. Штиллер вылез последним, огляделся и покачал головой, никаких слов не находя.

Кругом, куда ни глянь, простиралось болото, заросшее высокой бурой травой, журчащее ручьями. За спиной в сотне шагов чернела поломанная ветла.

А вдали среди зелёни, под скудным осенним солнышком лежали останки крепости, как пенёк выбитого тролльего зуба. То ли опустевшее святилище это было, то ли фундамент разрушенного с воздуха строения. С применением требушета, а может, драконьего огня. Посёлок отсюда, наоборот, был совершенно не виден. Замечательно!

– Предлагаю держать путь на развалину, как и планировали с самого начала, – хриплым, будто давно не использованным голосом произнёс Штиллер.

Он снял со спины верёвку, молча обвязался ею вокруг живота на манер столичного кота-телепата, а другой конец верёвки протянул Бретте. Никто не возражал и с момента перемещения вообще не произнёс ни слова.

Ключник пошёл вперёд, проверяя путь жердью. За ним Бретта, Алисия. Замыкал шествие Минц. Наоборотец провожал их взглядом, рядом замерла мелочь поганая. Она стала намного тоньше, прозрачнее и вскоре могла прекратить быть.

Прилива бодрости мысль не принесла.