Исток бесчеловечности

Я знаю в нём каждую кочку и поваленную корягу, каждую ведьму в домике из детских костей, каждую жабу и чёрную мумию на дне. Когда оомекская торговка, набирая по капле «молодильную водицу», роняет кружку или новорождённую дочь в ил, я решаю, взять или отпустить. Всякая тварь здесь такова, как я пожелаю. Болото – моя непобедимая армия, верный раб и преданный друг. Найди, Биццаро, в этой «крепости» уязвимое место. Нечто, моему чародейству неподвластное. Куда мне ход заказан. Понимаешь, о чём я?

– То есть, нам спрятаться? – осторожно уточнил Штиллер.

– Что такое? – удивился таракан. Потом проскрипел довольно:

– А, ну да. Вот именно. Спрячьтесь в моих владениях, чтобы я вас не нашёл. Ухитритесь – отпущу. Найду… – Владыка Болот задумался как-то невесело, – придётся сожрать всех четверых, без исключений. Постепенно, конечно. Аппетит уже не тот. Стариков твоих тоже съем, – пригрозил он, наклоняя головогрудь к девушке. – Воду только мутят на границе.

– Т-три попытки! – дрожащими губами попросила Алисия.

– Обойдётесь.

Не в сказке! Времени дам до полуночи, то есть – немного. Зазвонит колокол – я иду искать. И прошу прощения заранее.

Существо помедлило, будто бы не вполне довольное условиями договора.

– Как бы мне за вами проследить, чтоб всерьёз за дело брались и не глупили. Например, сбежать не пытались. Подглядывать – невкусно. А отдам-ка я вам Прово! На что он мне теперь?

Водяной метнулся на поверхность и тотчас возвратился, в лапе – одноглазый наоборотец. Если приглядеться внимательно, монстр из колодца напоминал человека со слипшейся бородой, в невообразимо загаженной одежде.

Похоже, он и был злосчастным отцом Алисии. То, что Штиллер принял за вторую голову, оказалось присохшей дохлой жабой. Были, наверняка, и другие принципиальные отличия, которые следовало заметить прежде.

Одноглазый Прово озирался совершенно безумным взглядом, но постепенно заметил дочь. А узнав, стал подкрадываться, как пугливый уж, готовый спрятаться при малейшей угрозе.

– Удачи, Финн! – весело пожелал водяной.

 – Увидимся в полночь.

И пропал, только воронка из грязи да ила завертелась. Шушуны сразу бросили пленников и с визгом поплыли в разные стороны, пуская гирлянды пузырей.

– Да-а-а, – протянул Минц и пытливо оглядел растерянные лица спутников. – Не верю, что вы сговорились, злодеи. Интрига, конечно, в стиле старого Прово – затащить буролесца в болото в компании трёх сущностей, позабывших себя. И полюбоваться, как охотник выкрутится. Но не верю.