Он и Она – фиктивный брак

Большая терраса, на которой женщины любили пить чай, вела в просторную кухню, а из кухни можно было пройти в спальни: маленькую и побольше. В этот раз, предчувствуя неприятный разговор, Елена Николаевна – мама Наташи – собрала всех на кухне, а не на террасе. Чтобы избежать лишних пересудов со стороны соседей. Она резала пирог, а Ольга Тимофеевна – бабушка Наташи, разливала чай. Первая начала разговор бабушка:

– Ну, и как ты думаешь дальше жить, Лен? – спросила она у дочери.

– Как и раньше жила, мам, – ответила женщина, нервно передернув плечами.

– Вероника заканчивает школу, её нужно отправлять в район учиться, а где деньги? – упрямо вела разговор старушка.

– Заработаем! – коротко ответила Елена.

– Ага, на твою зарплату продавщицы ты заработаешь, – Ольга Тимофеевна порой была резковата, когда говорила с дочерью. Эта милая старушка семидесяти лет умела выводить линию разговора в нужное русло, но не слишком следила за интонацией. Она росла в трудное время и смогла закалить свой характер.

В отношениях с близкими людьми – всегда доминировала, не позволяя перечить ей. Являясь, в принципе, не злобной старушкой, она любила внучек, но мало проявляла к ним нежности. Придерживалась личных принципов и имела своё мнение на любой счет, которое редко кому удавалось оспорить. А уж если ошибался кто-то из членов ее семьи, он был незамедлительно осужден колкими словами Ольги Тимофеевны. Наташа очень любила бабушку, но считала ее строгой.

Елена поморщилась, а потом вдруг внезапно сказала:

– А что ты мне предлагаешь, ползти за ним и умолять остаться? Не хочу! Пусть идёт, куда шел, я справлюсь сама и найду способ поднять девчонок.

– Не будь дурой, разводись и требуй алиментов!

– Я уже взрослая, мама, и могу сама принимать решения. В конце концов, мне сорок два года.

– А на деле, как будто пятнадцать! Говорила я тебе: не бегай к нему! Зачем? Любви тебе захотелось. Какая любовь, у него на уме только пошлости! А ты – дура, потому что повелась.

Разговор становился горячим, Наталья не знала, на чью сторону встать.

Она поддерживала мать, но и бабушка говорила толковые вещи, да и отца ей было просто жалко. И всё-таки девушка вступилась за мать:

– Я буду работать! Вместе мы вытянем девчонок. Потом Вероника подрастет и выйдет на работу.

Ольга Тимофеевна удивленно посмотрела на внучку:

– Ага. Давайте все погрязнем в работе, а он будет петухом по деревне ходить! Вот ему! – и она показала фигу, в сторону окна.