Игра в человека: Сага о Виннфледах

– Ярл отплывает и велел позвать тебя, – на пороге, запыхавшись, стояла одна из домашних прислужниц Харальда.

– Нечего было отсылать меня, – прошипела Эдна, сама до конца не осознавая, радует или раздражает её то, что из-за постоянного детского плача викинг предложил любовнице разъехаться.

Жизнь вдали от ярла позволяла беспрепятственно выскальзывать ночью на охоту (оказалось, вблизи селения обитали альвы; их жизненная энергия устраивала суккуба больше, чем людская). И в то же время в предложении смертного демоница рассмотрела оскорбление себе.

– Я пригляжу за детьми. Иди, – сделав вид, что не услышала последней фразы, прислужница протиснулась в дом и поспешила к рыдающим крохам.

Это было возможностью выбраться из помещения, и Эдна не нашла в себе сил и желания противиться удаче.

***

Ярл ждал девушку в постели.

– Я думала, ты уже отплываешь, – лукаво ухмыльнувшись и оглядев мужчину, Эдна стянула с себя одежду.

Викинг пожал плечами и подал деве руку.

– Надеюсь, ты не планируешь привозить с похода ещё кого-нибудь, – проворковала демоница, опускаясь на Харальда и обвивая руками могучие плечи.

– А ты всё не желаешь становиться моей законной женой?

Демоница скривилась.

– Ты признал наших детей, назвал наследниками, принадлежишь лишь мне. Зачем мне нужно остальное?

– Чтобы перед богами…

– Они твои боги, не мои, – возразила девушка, запуская тонкие пальцы в густые волосы мужчины и наклоняясь за поцелуем. – Слушай меня, а слова остальных пусть проходят мимо ушей.

Верь только мне! – прошептала она, прежде чем закрепить свою силу жадным поцелуем.

Жить отдельно хорошо, но терять власть… Этого демоница не могла допустить.

***

С отплытием ярла и части воинов в селении стало тише. И напряжённее для Эдны. Тронуть девицу не решались, а вот обходить стороной её и детей – запросто. Даже знахарки, что при ярле вечно толкались подле чужестранки, норовя присмотреть за малышами, перестали заглядывать в дом рабыни, коей все за спиной звали Эдну.

Харальд не взял её в жены, а значит, сам считал недостойной, пусть и твердил иное. Люд верил поступкам, а не словам.

Эдна быстро освоилась в одиночестве. Без постоянной толпы подле себя она смогла спокойнее дышать и наслаждаться жизнью, если бы не вечно орущие дети. Но и на них она вскоре перестала обращать внимание, без зазрения совести оставляя одних ночью и уходя на охоту.

А потом произошло страшное. Она снова оказалась в положении.