Игра в человека: Сага о Виннфледах

Мо слышал испуганный крик близняшки, потом скрип двери и наконец-то перед ним возникла кладовая.

– Не-нет, – прошептал он, давясь слезами. Но Эдна твёрдой рукой распахнула дверь помещения – тьма ударила Моргана в лицо – и запихнула сопротивляющегося кроху в эту коморку.

Морган на мгновение застыл, приглушённый обрушившейся темнотой, а затем с неистовой силой заколотил крошечными ручками по закрытой матерью двери и не прекращал своих попыток, пока боль в ладонях не пронзила его, лишив сил. Малыш рухнул на пол, подполз к стене, прижавшись к ней спиной, и весь испуганно сжался.

Детское воображение рисовало кошмарные видения. Мальчику казалось, тьма смотрит на него, в ней кто-то движется, перемещается, тянет свои руки к нему.

Малыш кричал, пока не сорвал голос.

А потом Эдна распахнула дверь и выжидающе уставилась на сына.

– Я ненавизу тебя! – глухо прошептал Морган, даже не оборачиваясь к матери. – Ты плохая, плохая мама!

– Значит, мало посидел здесь. Ещё ничего не понял, – равнодушно отозвалась мать и спокойно захлопнула дверь снова.

Морган расплакался, до белых пятен перед глазами сжимая веки и закрывая уши, чтобы не слышать шорохов.

Сколько просидел в темноте, малыш не знал. Ему казалось, он падал в чёрную дыру, слышал, как некто звал его из темноты и тянул к нему свои длинные пальцы.

А потом Мо снова увидел слабый отблеск света. Дверь стала медленно отворяться, за ней послышалось тяжёлое сопение, а через миг в проёме возникла белокурая головка близняшки.

– Молли? – позвала брата Астрид, и мальчишка кинулся к ней, утопая в крепких объятиях.

Ему всё ещё три, но теперь он боится тьмы.

5 лет спустя

Глава 7 Кораблики

Финн стирал кончики пальцев в кровь, вырезая голову дракона на маленьком кораблике. По щекам катились слёзы: обиды, боли… Ярости. Финну было десять, но он знал, каково это – ненавидеть кого-то до отчаянного крика, но при этом выть от бессилия что-либо изменить…

1.

Эйрик увязался за старшим братом.

Пять лет отчуждённости сказались на общении.

Если поначалу тройняшки или Эйрик норовили напомнить Финну о себе, заглядывали к нему, стоило матери уйти, пытались завязать разговор, то постепенно всё сошло на нет. Угрозы Эдны возымели силу, а наказания ожесточили детские сердца. Боль воздвигла между братьями и сестрой стену, что росла и укреплялась каждый новый день.

Но сегодня на ней возникла трещина.

С утра в поселение возвратился Харальд с горсткой выживших товарищей.