Тропою истины. Сага о Виннфледах 3

Думаю, с помощью Тёмного Феникса она снимет и магию Сверра.

– Я сам…

– Сверр этого только и ждёт, – резковато прервала Финна красноволосая. – Я не позволю ему навредить ещё и тебе. Будь здесь, я быстро.

И феникс торопливо кинулась прочь из спальни.

Финн нервно прикусил губы и принялся мерить комнату шагом в ожидании вестей.

***

Карла вернулась спустя час. Мрачная, молчаливая, злая.

Финн кинулся к ней и тут же замер на полпути.

– Астрид в порядке?

Кивнула.

– Всё прошло хорошо?

Очередной кивок.

– Карла, ты меня пугаешь! – встревоженно произнёс блондин.

– Твоей сестре больше ничего не угрожает. Ложись отдыхать, – уже более мягко отозвалась девушка и коснулась щёки Финнварда в успокаивающем жесте. – Никогда больше не смей себя принижать. Ты догадался о том, что каждый из нас пропустил. Ты спас Астрид, а теперь я хочу, чтобы ты лёг и поспал. Без сновидений. Давай бумажку, она тебе больше не пригодится, – Карла раскрыла ладонь, ожидая, пока Финнвард подчинится, а после скомкала лист со ставом.

Через мгновение тот вспыхнул алым пламенем.

– А теперь в кровать, – отчеканила Фицджеральд, и Финн не нашёл в себе сил возразить.

Глава 4 «На шаг ближе к правде»

1.

Астрид медленно открыла глаза. Осмотрелась, будто впервые видела убранство комнаты, а затем неуверенно коснулась виска. Потёрла кожу, припоминая ночные события. Стук в дверь отвлёк от пришедших на ум образов.

– Астрид, я войду? – в комнату заглянула Аделаида.

Белокурая подтянула одеяло повыше и села, осторожно кивнув.

Ведьма юркнула (насколько грациозно позволял живот) в помещение и подобралась к постели. Присела на край кровати.

– Карла рассказала о ночном происшествии. Как ты?

Астрид задумчиво поджала губы и прислушался к себе. Внутри царила незнакомая умиротворённая тишина. Ни тревожное напряжение, ни тоска или отчаяние, а просто тишина – уютная и обволакивающая.

– Не пойму, – честно призналась суккуб. – С момента появления связи с Морри я жила за двоих. Ощущала его эмоции наравне со своими.

Ещё постоянно были чужие чувства, которые улавливала как эмпат. Со временем я научилась пропускать изчерез себя, не обращать внимания. Но эмоции Моргана были всегда моими. А потом он… – блондинка осеклась, покусала губы и продолжила, – когда связи не стало, в груди поселилась давящая пустота. И страх снова быть одной, оказаться ненужной… Я думала, вы с Обливион меня ненавидите потому, что Сверр – мой близнец, а значит, я тоже во всём виновата.