Тропою истины. Сага о Виннфледах 3

Дракон продолжил ухмыляться, разглядывая собеседника и полностью игнорируя демона.

Сверр переводил взор с одного на второго незнакомца и пытался прикинуть, как правильнее поступить самому: обозначить своё нахождение или по-тихому сделать ноги. Хотя с учётом слабости организма после заточения, о магии думать не приходилось.

– Один, Один, разве так встречают семью? Где твоё дружелюбие? Где приглашение на пир? Мои мёртвые, конечно, доносили слухи, что нас почти истребили, но хоть маленький замок у тебя сохранился? Или убежище?

Сверр, услышав имя старика, поражено замер на месте.

Лихорадочно принялся вновь изучать фигуру божества, пытаясь осознать полученную информацию.

– Я приглашу тебя к себе. Но сначала ответь на вопрос: зачем ты здесь?

– Думаешь, я вышел мстить? Мне есть за что? – всё так же хитро полюбопытствовал Дракон и пригладил шевелюру, демонстрируя святую простоту.

Один резко развернулся к демону и ткнул в него пальцем.

– Это кто?

– Неудачный мигрант. Сбежал однажды из моего царства.

Лет триста назад. Не знаешь, случайно, как так получилось? – в голосе ящера продолжали звучать хитрые интонации.

Сверр напряжённо сглотнул, пристально наблюдая за разворачивающимися событиями и соображая, как лучше поступить.

Один пожал плечами. Дракон изобразил удивление.

– Портал света тебе ни о чём не говорит? Жаль, а я думал, ты у нас мудрец-всеотец.

– Не ёрничай, Дракон. Если в курсе, что огненные птицы погибли, так и скажи.

– Сами по себе погибли? Даже не возродились? Интересно, как это произошло?

– Больно ты много знаешь для бога, что провёл в Загробном Мире всё время.

– А я общительный. Люблю поговорить на досуге со своими жителями, особенно с новенькими. Одно время даже с матушкой-Тьмой беседы вёл, да по чьей-то вине старушке пришлось покинуть насиженное место. Слухи ходили, её со смертным телом соединили… – Дракон деланно тяжело вздохнул и одарил Одина совсем не искренним печальным взглядом.

Всеотец негодующе поморщился, зато Сверр мгновенно оживился и рискнул встрять в божественный диалог.

– Смертную зовут Обливион. Она дурно справляется с ролью сосуда Тьмы.

– А ты бы лучше справился? – вдруг наимилейшим тоном осведомился Ящер, разворачиваясь к позабытому демону и делая шаг в его сторону. – Поэтому так норовил умыкнуть Тьму?

– Что за чушь вы оба несёте? Тьму нельзя подчинить, если она сама только этого не пожелает, – Один наморщился, одаривая собеседников презрительным взглядом.