Налог на счастье

Как поется в песне «Мой отец – офицер…» Будучи малой, я вместе с такими же детьми устраивала праздники для нас, для родителей и т. д. На карманные деньги мы покупали разные мелочи, часто бегали в «Звездочку» (Примечание – «Звездочка» – бывший военторг в Минске). Устраивали всякие сладкие ярмарки, продавали их когда по пять копеек, когда по копейке. На выручку – покупали билеты в киношку, в цирк. Ели мороженое. Коль все были участниками, то хотелось, чтобы всем было приятно. Умели мы радоваться, умели и ссориться.

Потом повырастали.

Я поступила в нархоз. Окончила его. Любили ходить на танцы в «политех». Там и с Виктором познакомилась. И после некоторого периода ухаживания вышла замуж. Муж был работящий. И не раз мне говорил, чтоб я не работала. Я и после первого декретного отпуска и не вышла. А потом и Андрюха родился. И потекла моя размеренная, сытая жизнь. Времени на все и всех хватало, муж работал да все в семью пер, не попрекал ни потраченными деньгами, ни куском хлеба. И я не могла нарадоваться на себя, на свое счастье. Как будто не жила, а наблюдала со стороны за своей жизнью. Подруги жаловались, что мужья попивают, денег не хватает, а я их отпаивала черным элитным чаем, налитым в сервиз «Мадонна» да к чайку всякие балычки да конфетки-трюфельки, что днем с огнем в очередях сыщешь. Не забывала, жалела их, слегка потрепанных жизнью. Знала что мы все одной крови, вместе в «Звездочку» бегали, вместе ярмарки устраивали, вместе булки лопали в школьно столовке. Все вместе. Но испытание радостью сложнее испытания горем. В горе-то все сочувствовать умеют, а вот радоваться твоему счастью – это как сказать. И никогда нельзя рвать по-живому, сжигать сразу все мосты. Будто сама что-то предчувствовала. И вот вижу сон. Будто я стою и кормлю чаек. И эти чайки взлетают и разносится какой-то, каркающий звук. Интересно, чайки же не вороны, они каркать не могут. Летят и летят белые чайки, словно из разорванной перины. И превращаются в угольно-черных воронов. Какая-то хреновщина, а не сон. Утром я толкаю Витьку, сон рассказываю. А он смеется: «Главное чтоб с тебя пух да перья не сыпались». И забыла я про сей сон.

А потом мы поехали в город к друзьям в гости. Поздняя осень, снег с дождем или дождь со снегом. Говорю Вите что погода нелетная, то есть не выездная. А он опять в смех: «Да я при любой погоде и при любой дороге езжу лучше чем некоторые люди ходят по земле.» А дальше – ты знаешь. Я запомнила только как прикрывала собой Андрея – младшего сына.