Тайное свидание

Я проанализировал положение вещей весьма серьезно и смею предположить, что тебе как раз и нужна такая: живая, склонная к авантюрам.

Питер резко поднялся на ноги и прошел к окну. Закатное солнце вспыхивало в его искусно причесанных светлых волосах, высвечивало красивый изящный профиль. Он, как всегда, был одет по последней моде. Элегантно повязанный галстук, отглаженная и туго накрахмаленная сорочка с защипами прекрасно дополняли его безупречно скроенный сюртук и плотно облегающие бриджи.

– Это тебе все не сидится на месте и хочется получать встряску за встряской, Шелдрейк, – спокойно заметил Гарри.

 – Это ты умираешь от скуки с тех пор, как вернулся в Лондон, и слишком много времени уделяешь своим туалетам, слишком много пьешь и играешь.

– Зато ты похоронил себя в этом кабинете среди древних греков и римлян! Признайся, Гарри, ты ведь тоже скучаешь по той жизни, какую мы вели на континенте?

– Ничуть. К счастью, я действительно очень увлечен историей Древнего мира.

И что бы там ни было, Наполеон наконец-то убрался с нашего пути, так что теперь у меня есть кое-какие дела и здесь, в Англии.

– Ну конечно!.. Ты должен присматривать за своими поместьями, исполнять свой долг перед титулом. Что же, честь тебе и хвала! Да, вот еще что: ты должен жениться и произвести на свет наследника. – Питер одним глотком допил вино.

– Между прочим, не только у меня имеются кое-какие обязанности, – многозначительно произнес Гарри, но Питер сделал вид, что не услышал намека.

– Ради бога, перестань! Ты же считался лучшим в разведке Веллингтона! Под твоим началом служили десятки агентов, в том числе и я, которые добывали для тебя самые разные сведения. Ты разработал шифры, оказавшиеся не по зубам лучшим дешифровальщикам Франции. Ты не раз рисковал не только своей головой, но и моей, чтобы добыть карты, необходимые для проведения самых важных сражений на полуострове. И не говори мне, что не скучаешь по всему этому!

– Знаешь, я предпочитаю расшифровывать тексты на латыни и греческом, а не военные донесения, написанные симпатическими чернилами.

Уверяю тебя: я нахожу истории Тацита куда более вдохновляющими, чем плоды трудов французских шпионов.

– Но подумай о том душевном трепете и подъеме, о той опасности, подстерегавшей тебя каждый день в течение нескольких лет! Подумай о той смертельной игре, которую ты вел со своим главным противником по прозвищу Паук.