Тайное свидание

Нет, правда, вы очень добры, дядюшка!

– Насколько мне помнится, – изумленно проворчал сэр Томас, – я просто попросил тебя пойти вместе с Клодией на какой-то бал, но ты сразу взяла всю ответственность за нее на себя. Чтобы решить ее судьбу, ты даже разработала некий план. А уж если тебе что-то втемяшится, дорогая, то в любом случае ты доведешь дело до конца.

– Благодарю вас, дядюшка, но давайте вернемся к Грейстоуну. Я вынуждена настаивать…

– Успокойся, не стоит так волноваться.

– Ну как вы не понимаете!..

– Ты просто не привыкла к этой мысли и воспринимаешь случившееся чересчур эмоционально. Представители нортумберлендской ветви нашего семейства всегда отличались излишней чувствительностью.

Августа в полном отчаянии уставилась на дядю, а потом, выбежав из библиотеки, разразилась слезами.

Позднее, вечером того же дня, Августа все еще пребывала в отчаянии, поэтому на очередной прием собиралась с мрачным видом, хотя уже не плакала и даже с гордостью отметила про себя, что вполне успокоилась и рвется в бой, не желая больше предаваться горестным эмоциям.

Клодия, с кротким состраданием наблюдавшая за хмурым лицом Августы, поднялась, с природным изяществом налила две чашки чаю и с ободряющей улыбкой подала одну кузине:

– Успокойся, Августа.

– Как, черт побери, все может быть хорошо, если совершена такая ужасная ошибка? Господи, Клодия, неужели и ты не понимаешь? Случилась беда! Дядя Томас так обрадовался, что сразу, не подумав, разослал объявления в газеты, и завтра утром мы с Грейстоуном прочтем о нашей официальной помолвке. И у него уже не будет возможности с честью выпутаться из этой истории.

– Я понимаю.

– И ты сидишь здесь и преспокойно разливаешь чай, будто ничего не произошло? – Августа со стуком поставила чашку на стол и, вскочив, вихрем пронеслась по комнате, потом начала мерить ее шагами, глядя в пол и сурово сдвинув темные брови.

Впервые Августа даже не заметила, какое на ней платье. Она была настолько поглощена случившимся, что оказалась не в состоянии сосредоточиться на таком, обычно чрезвычайно приятном, занятии, как выбор туалета.